Кристина Северина/Книжная гавань

Двери лифта разошлись и я волоча за собой чемодан, оказалась на знакомой площадке. Юлька стоит в проеме открытой двери и смотрит на меня взволнованными глазами. Округлый живот девятого месяца уже выступает из-под домашнего платья, на котором лежит изящная рука с красивым обручальным кольцом. Бросая взгляд на ее пикантное положение, мне становится неловко, что я приперлась к Турмановой со своими проблемами за две недели до родов. Свою квартиру я сдала по договору на долгий срок, предоплату получила и уже успела потратить, так что теперь – я «бездомная»...

Сокрос пришли с плохими вестями, двоих мы потеряли. Когда парни прибыли на место резни, люди уже забрали тела в местный морг, пришлось попотеть, чтобы выкрасть их. Покинув восстановительную капсулу, Дей рассказал, что их ждали и это были земляне. — Как она? – старик плохо выглядел, видно все же возраст дает о себе знать. — Плачет, – устало упал в кресло, Грег занял кресло- близнец у камина. — Придет в себя, поговори с ней. Делай все возможное и невозможное, но ты должен сделать ее счастливой. Это очень важно для нашего дела...

Регенерация прошла успешно. Тело ревело от энергии, рана на спине больше не беспокоила, не разрывала нервные окончания от боли. Откинув покрывало, разминая мышцы шеи, с легкостью сел на край скрипучего дивана. Не успел обозначить свое пробуждение и позвать заботливого нарушителя чужой собственности, как он сам нарисовался перед моим взором. Звук шагов и перед глазами появилось мощное тело князя Порока, его самодовольная улыбка светилась как звезда Эрихона. Одетый в черную рубашку с закатанными по...

— Прости, мужик. За ним бегут трое, один с битой в руке. И я был на сто процентов уверен, братки не на пробежку вышли. Естественно ломанулся следом. И чтобы не натворил этот в голубых шортах, трое на одного, это не по-пацански, как говорит мой друган Илюха. Бросившись следом, заворачиваю за угол и вижу, как эти трое уже кинулись на терпилу в голубых шортах. — Э-э-э, мужики. Гнилое дело, трое на одного. — Проваливай, а то паровозом пойдешь, – прорычал с татуировкой на затылке. — Ну, а че? Паровозом, так паровозом...

— Им запрещено с тобой разговаривать. Я резко повернулась на голос. В дверях стоял тот странный парень, который за время пребывания в Зарсхане, проделал во мне дыру… глазами цвета виски. — А тебе значит не запрещено? – без стеснения отвечая на взгляд, вздернула подбородок. — Я особый случай, — лукаво бросил мне сокрос. — Ясно. Тогда… «особый случай», мне нужны ножницы. — Собралась обрезать джинсы и покромсать толстовку? От удивления округлила глаза. — Откуда ты узнал? Читаешь мысли? — Нет, – усмехнулся нахал...