Инвалид в деревне под краснодаром

САЛЯМИ ПО-СЛАВЯНСКИ "...Ты помнишь, как все начиналось..." Обычная такая картинка, вроде?! Присели как-то мужики отдохнуть. А чего не расслабиться после трудов праведных? Все, как обычно, располагает и предполагает реллакс: водка или горилка, кому как привычнее, здесь, огурчики-капустка там, да и сало ...Да какое? С прослойками! Мечта наяву! А тут, здрасьте и фьють-прилетело, то есть набежало. Молодежь, не дожидаясь приглашения и разрешения, приперлася. Не то, чтобы совсем незнакомая а так: "привет-пока"..."Да ладно, лишь бы традицию не рушила..."-вздохнули мужики. Все бы и ничего поначалу, вроде чин по чину: опытный разливает, старейший контролирует, говорливый тост готовит типа "Ну...". Молодежи, чтобы значимость прочувствовала, дозволили сало нарезать. И настроились разговоры разговаривать, жизнь обсуждать, политиков да баб поругивать. Лепота, одним словом! Ан нет! Не тут-то и не в этот раз! Молодежь-она и есть "молодо-зелено-недокормлено". Без должного понимания, учтивости, да рассудительности. Хвать шмат и давай его со всей дури кромсать-резать! Но не тоненько, на просвет, а с плеча...В длину, вкривь да вкось...Может не сообразила молодежь-то, а может и некогда было или вовсе не собиралась! Компания аж затормозила, точнее, увязла в мозговой деятельности! Страшно подумать, кому-то этот сантиметровый пласт со шкуркой, кому-то "живой" холестерин, кому-то и, главное, за что-сплошное мясо? Даже про стаканы подзабыли...Чему тут удивляться, когда так нагло, прямо на глазах, основу основ церемонии послали на х…И на что посягнули? На святое святых! Ведь как положено: для начала по маленькой и не спеша, потом хрустящий огурчик и только лишь затем на один заглот-кусочек хлебушка с маленьким таким кусочком сальца! А на послевкусие-капусточки…Благодать! Любо!!! А они вдоль... Как теперь? Резанули, прямо как по душе, как серпом по я…ам, то есть по живому! Оно, конечно, можно было бы и рукой махнуть, да на селедочку переключиться. Так не из "графьев" же, чтобы традиционным укладом запросто так раскидываться...Да и бежать за ней не за что и некуда...А молодежь наглая какая!!! Мало того, что из сала коврики соорудила, так вообще офигела: сей деликатес хвать и съ...ть! Попирая доброе отношение и наставничество, оскверняя историческую традицию, брезгуя компанией! И, что самое вызывающее: водкой и общением пренебрегла. Типа все ей фиолетово и по барабану! А что мужики? Хоть и поперхнулись граммулей, но, по большому счету, утерлись. За что боролись, на то и напоролись. Сами виноваты: нечего кого попало за общий стол пускать и думать надо до того, а не после или вместо...У нее же, у этой молодежи прагматизм нынче такой: сало уже забрали, еще поп…те-и огурцы с бабами уплывут. Пришли-увидели-взяли! А то, что не свое и без спросу? Как обучены-науськаны, так и делают! И не надо, что сами не учили или не успели переучить! К чему это? К тому, что смотреть надо за салом и беречь место за своим столом! А то ведь так могут и баб увести…Ладно политиков, но баб…своих…А это уже святое… И поздно после этого будет пить «Боржоми»...! "...Ты помнишь, как все начиналось..." Как говорится: « из песни слов не выкинешь».

ОФИСНАЯ ЖИЗНЬ ИЛИ НЕ СУДЬБА ОДНАКО Летнее обволакивающее тепло от окна с неплотно закрытыми жалюзи, тихое жужжание компьютера и ксерокса, зеленка комнатных растений на полу и подоконнике… настраивали секретаршу Юлечку на романтический лад и мирное сосуществование со всеми. Ан нет, зычный голос шефа по прямой связи с требованием позвать к нему Тимофея-начальника отдела продаж вывел ее из благодушного состояния. Она аж зарделась и слегка взмокла ниже пояса. Или от голоса шефа, или в предвкушении встречи с Тимофеем-Тимошей… Ну нравится он ей. Такой светлолицый, стройный и весь из себя… хоть куда и прямо сейчас. Его хоть с родителями знакомь, которые до сих пор думают, что она учится в университете на дневном… И не важно, что ее иногда потрахивает шеф… Так иногда же, да и не по любви… А так по службе… И никто, думала Юляша, об этом не знает. Да и Тиме до этого фиолетово должно быть, ведь сам же должен понимать кем и для чего она здесь работает. Что не только для того, чтобы дыроколом и степлером щелкать… — Тимофей, Вас срочно вызывает Сергей Петрович, — как можно строже пропела Юля по прямой связи с отделом продаж и стала быстренько подводить губки, и проводить расческой по своим блондинистым локонам. — Сейчас буду, — голосом начальника отдела ответила телефонная станция. И действительно сейчас, то есть, спустя мгновение, дверь приемной распахнулась и в помещение влетел знакомый запах парфюма, отдаленно напоминающего «Шипр». А вслед за ним и сам Тимофей степенно вошел. «Когда он станет моим, то первым делом потребую у него поменять парфюм. А он будет моим!» -зареклась Юля. «Интересно, и для чего я шефу понадобился? Только от работы отвлекает!» -мысленно ответил Тимофей, скользнув взглядом по ногам секретарши в черных колготках, как бы и без юбки-уж настолько она была коротка. «Эх, была бы моя-цены бы ей не было. Если сегодня шеф уволит из-за падения продаж, так и быть, я ее трахну», -думал Тимоша, входя к Сергею Петровичу. «А пока я здесь работаю нельзя ее трогать, все-таки девка шефа, хоть и запала на меня. И весь офис над этим смеется», -додумывал Тима уже входя в кабинет-«А если он меня уволит, либо наедет за падение продаж, то я молчать не буду и выскажу ему все что думаю о „говняном“ товаре, который согласен купить только идиот». — Тимофей, добрый день и присаживайся, -очень вежливо пригласил шеф. — Ты помнишь, как больше месяца тому назад мы отгрузили большую партию нашего товара фирме моего знакомого. Так вот, он тогда обещал отдать деньги за десять дней. А сегодня этот козел по телефону заявил мне, что денег у него сейчас нет и за товар он рассчитается только до конца года. Это жопа! Я его зарою. Но потом! Когда рассчитается. А пока вся надежда на тебя! И на рост твоих продаж в ближайший месяц. Надо за месяц продать все остатки со склада. Сделаешь-назначу своим замом и повышу зарплату, нет-уволю к чертовой матери без выходного пособия. Понял задачу?» -продолжил Сергей Петрович. — Задачу понял и пошел исполнять, -отрапортовал Тимофей. «А как это дерьмо продать, и как такую нереальную задачу выполнить?» -подумал, но не спросил Тимофей, скорее, из чувства собственного самосохранения-«Месяц пройдет, а там или падишах умрет, или ишак сдохнет» -обнадежила его голову идея. И выскочил из кабинета в приемную. Еще раз окинув взглядом старательно оголяемые Юляшей коленки, Тимоша облегченно выдохнул: «Я думал уволит, а оказалось мне еще пахать и пахать.» «И зачем я на собеседования таскался по поводу трудоустройства? И трахнуть ее пока не судьба. Но это скорее всего и к лучшему, сделаю потом…», -мелькнула, но не зацепилась мысль в его голове. — Хорошо, что еще вместе будем работать, -выдохнула Юля вслед уходящему Тимофею, не теряя надежды на успех в соблазнении симпатичного Тимоши. — Юля, срочно зайди, -гавкнул селектор голосом Сергея Петровича. — Или кофе, или минет, -тихо сделала вывод секретарша и покорно пошла в кабинет к шефу. Еще подумала, что надо не забыть отгулы попросить у него. Да съездить, наконец-то, домой, и забрать обещанный «Лэнд Крузер». Так каждый и остался при своих интересах и при своем в надежде...

ЮЛЯША Юля росла младшенькой в семье. Все время младшенькой. Нельзя сказать, что болезненной, как в основном все младшенькие, но ей прощалось все. Или почти все. Да и имя у нее было с детства не совсем деревенское. Она могла и дом поджечь во время сбора жуков с картофеля с последующим уничтожением огнем, и школу прогулять, и в угол не встать во время наказания…И ей прощалось все. В отличие от старшего Павлика. Одним словом младшенькая и ,наверное, самая любимая. Это она так решила и во всю этим пользовалась. Не охота ей в школу идти она возьмет и притворится больной, а мать над нею квохчет, да приговаривает: «Павлик, ты же парень, а она девочка, не наезжай на нее». Или не пойдет на физкультуру, чтобы потом наверстывать упущенное в фитнес-зале. Другими словами, во всю хитрила. Паша первое время пробовал ее разоблачать, а потом плюнул на все это. Отец ее любил и считал, что она похожа на него. А может по какой-то другой причине неведомой Павлику. Ни разу ее не отлехстали ремнем, даже тогда, когда она с бычком от сигареты, поднятым на улице, явилась домой и потом, когда она начала по тихоньку покуривать. Сказать, что просто было не до нее-это ничего не сказать. Просто ей все прощали…По принципу, маленькая еще потом поймет что такое хорошо и что такое плохо. А она так и осталась маленькой или младшенькой. И даже когда школу закончила.* Это не возраст или рост, это состояние души. Только ей мог отец пообещать новый «Лэнд Крузер» подарить если она осуществит свою мечту, как мечту-просто она заявила так родителям, и поступит в столице в престижный институт. Юля попробовала и даже документы подала, но не поступила ни на бюджет, ни на платное отделение. *Наверное, не только ей новый джип был обещан на случай поступления. Вообще-то в школе надо было учиться, а еще надо было готовиться к поступлению, или старшего куда надо засылать, а не надеяться на свою привлекательность и состояние младшенькой. Хотя нужно отдать должное-девка получилась симпатичная. Но они все в молодости привлекательные, а вот сохранить свою прелесть в бальзаковском возрасте получается далеко не у всех…Да и не смотрел на нее Паша с этой стороны. Но по словам матери она очень симпатичная. Может это только для нее, как для матери…Да и отец постоянно твердит, что она красивая…,но безмозглая. А на одном внешнем виде далеко не уедешь, наверное. Но Юляша пробовала и дальше будет стараться. Вот сейчас «Лэнд Крузер» получит если с работы отпросится, потом замуж удачно выйдет, а вслед и родит наследника…А любовь, да бог с ней. Пока ее родители не узнают, что в институт она так и не поступила куча воды утечет…А там или пан, или пропал, иногда подумывает Юля…И все ей сходит, и все у нее получается. Одним словом, младшенькая…

ПАВЕЛ Официальное обращение к нему Павел Иванович, точнее по паспорту Павел Янович, но ему роднее, как звали родители в детстве и юности-Павлик. Конечно не в честь Павлика Морозова, но все же… Как у настоящего пионера-героя бывало слова из него не вытянешь: где был и с кем? Или с друзьями, или с отцом… А если еще отец, в простонародье Иваныч, его куда-то брал с собой, то никогда не скажет куда они ездили: или на охоту-рыбалку, или еще куда. А он и привык, что с отцом ему ничего не страшно, но надо язык держать за зубами. Особенно, от сестры и матери-не бабское это дело лезть в мужские дела. Вот если всей семьей выезжали летом куда-нибудь позагорать или искупаться, то тогда можно и поговорить. К слову сказать это одно из самых приятных детских воспоминаний. А так молчал как настоящий подпольщик. И когда с отцом на охоту, и когда он разрешал ему пострелять из оружия, и когда на свою работу с собой брал со словами: «И ты так когда-нибудь…поедешь только на свою», и когда по его работе они в поля выезжали… А то, что он с детства в сельском хозяйстве разбирается стало понятно когда он в лет пять заявил, что на елке кукуруза растет. Отец не раз ему говорил, что а организаторское умение дело наживное. Да и при дефиците кадров на селе сразу было понятно, что ему один путь при нужном образовании-в председатели. Вот дольше уже как кривая вывезет. Но кто же в то время догадывался, что грядет смена власти и наступит так называемая независимость... *Хотя если кто-то и прогнозировал, то кто же им мог сказать то о грядущих переменах–членам всего лишь председательской семьи. Так и рос Павел обычным деревенским хлопцем. Так же как все ходил в школу и мечтал ее закончить, так же как все мечтал после школы поступить в институт в городе, так же как все думал о том, чтобы никогда не возвращаться в деревню. И не он виноват, что отец делал телодвижения, чтобы сын свои мечты по максимуму осуществил. Хотя это он придумал для Павлика свой путь в жизни. Как он это делал, но школу Павлик закончил почти на «отлично», сразу поступил на бюджет в аграрный университет, общежитие дали сразу после поступления, это он потом снял отдельную квартиру, распределение получил в колхоз по соседству со своей деревней, стал председателем колхоза, то есть директором ОАО, рядом, в соседнем районе, хоть и в другой области, с ремонтом техники, ну там с горючим и запчастями для хозяйства всегда помогал…Ну а чем сам Паша занимался во время учебы история умалчивает, хотя особых дарований он в университете не проявил, отец все же машину ему подарил, ну эту «Ламборджини» которая. Почти как в том анекдоте, когда отец купил студенту троллейбус чтобы он не выделялся среди своих сокурсников. Правда подарил он ее как-то обыденно, повседневно что ли. Приехал как-то Павлик домой с учебы на автобусе, а уехал на собственной машине. По дороге до города пару раз штраф за скорость заплатил, но все равно был рад подарку. Еще бы, машина то почти новая и такая, что не стыдно в университет на ней подкатить. Трудовая деятельность после университета началась так, как ее обрисовывал в свое время отец: начинал он механиком колхоза, через год он стал уже главным инженером. А потом его вызвали в облисполком и предложили, поставили условие, в соседний район председателем колхоза. В этой работе он от отца взял необходимость лично проводить утренние планерки, ну и что с рукоприкладством, развозить подарки по кабинетам в райцентре к каждому празднику…Правда, после того как присоединили к его колхозу еще одно хозяйство, с личным участием в утренних планерках стало сложнее, так как не наездишься за 50 км в бригаду предприятия. Да и не на чем. Колхозный «УАЗик» просто не доедет…Личную «Ламборджини» он после университета, с согласия отца, продал. Но зато с участием в селекторных совещаниях и в райисполкоме стало проще: всегда можно спихнуть нерешенный вопрос на присоединенное хозяйство. Главное соскочить с должности пока присоединение еще на слуху. Ему уже в облисполкоме в прошлом году предлагали заместителем председателя райисполкома-начальником управления сельского хозяйства в своем же районе стать. Но

МИХАЛНА Анна сама не заметила когда из возраста имени перебралась в возраст имени с отчеством. А потом как-то и привыкла, что все в конторе ее зовут Михайловна, а потом и Михална. Особенно когда перебралась на пенсию. Более того, она расценила это, как признак уважения коллег и соседей, а не как дань уважения ее годам… А сама-то она помнит как все начиналось. Как впервые после техникума пришла в райком комсомола, как потом оттуда отвели в районное управление сельского хозяйства со словами о значимости ее работы для района, как отвезли в колхоз и показали рабочее место в бухгалтерии, как она училась заочно в академии, то есть получала высшее образование, как впервые ее зажал в углу председатель, смазливая была в молодости, да и он ничего, а потом и поимел силой у себя в кабинете на столе где она не сильно-то и сопротивлялась, «сука не захочет, кобель не вскочит», как он попросил ее руки после первой беременности сыном Павлушей, как сыграли свадьбу, небогатую, но веселую, как впервые плакала в подушку когда ей-председательской жене нашептали про роман ее Иваныча с молоденькой экономисткой, как потом ей уже открыто докладывали про то, что он закрутил с продавщицей из сельпо. А потом уже и не плакала. И были у него молоденькие бухгалтерши, и продавщицы, которые не задерживались в их деревенском магазине по договоренности Иваныча с председателем райпо, и экономистки из конторы, хотя они и нафиг колхозу были не нужны…А сколько у него было в районном центре-она не ведает. Ибо на всю жизнь запомнила бабушкину мудрость: «Глаза не видят, сердце не болит». И как, она забеременела младшенькой в надежде Иваныча облагоразуметь. Но «сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит». Как потом дети выросли и разлетелись из родительского гнезда: старшенький сын с помощью Иваныча уже и сам председатель колхоза в соседнем районе, глядишь при его уме и нынешней кадровой политике скоро будет или предриком, или начальником райсельхозпрода в каком-то другом районе. *Иваныч этим занимается в области. Да и младшая поступила в ВУЗ в столице. Хотя она еще та «раздолбайка». Вот и поживают Михайловна с Иванычем в деревне вдвоем. А он как и прежде работает все тем же председателем колхоза, то есть, по-нынешнему, директором акционерного общества.