Елена Филонина психолог

И целого мира мало, когда я чувствую себя отдельным и отделенным от людей. Травмированный человек чувствует себя особенным, недооцененным, у него есть претензии ко всему миру, он раздут до целого мира. Так происходит потому, что у него много неосознаваемых претензий к себе. Если в какой-то из моментов удаётся уменьшиться и почувствовать себя обычным, простым человеком, тогда есть возможность увидеть другого и такой разнообразный, многогранный мир. Чем больше раздувается больное Эго, тем меньше становится мир. Мир гораздо больше и разнообразние моих представлений о нём. Если я перестану требовать, я смогу чувствовать что происходит сейчас на самом деле.

Зависимость – это избегание отношений, попытка заменить отношения веществом (алкоголь это тоже вещество, меняющее сознание). Зависимость – это попытка самоисцеления своих ран. Зависимый чувствует беспомощность и бессилие (но не имеет с этим контакта, как и со многими другими чувствами). Защита от беспомощности – зависимость. Употребление – иллюзия всемогущества. Важно одно – иллюзия это не реальность, это галлюцинация. Реальность становится бесконечными галлюцинациями, со временем связь с реальностью слабеет, человек живёт в своём воображаемом мире, в котором многое перевёрнуто с ног на голову.

Я ночей не спала. Я всё для тебя делала. Я подарила тебе жизнь. Я живу ради тебя. Говорила мама. Так я научилась чувствовать себя значимой/живой, если что-то делаю для другого. Я стала чувствовать, что я существую, если удовлетворяю интересы другого человека. Со временем я перестала чувствовать что я хочу для себя и какая я вообще. Если вдруг муж криво посмотрел на меня/или мне это показалось, то я бегу доказывать ему, что я не плохая и меня можно любить. Только меня настоящей тут нет, тут только мой идеальный образ. Я снова становлюсь какой-то для другого, чтобы меня любили. Я так долго жила в этом образе, что забыла какая я на самом деле.

"А тучи как люди" – помните такое? То же самое с ракушками) Не все ракушки, когда их выносит на берег, становятся песком. Некоторые остаются почти невредимыми. Но это только видимость. На самом деле они не имеют возможности вести свою природную жизнь, они попали в другую среду. Это напоминает мне травмированных людей, которые отрицают, что пострадали и которые справляются: продолжают делать что-то автоматически, отрицают внутри себя влияние травмы, точнее, обычно череды травм (ачë такова, все так живут). На самом деле, они давно уже высохли и лежат на песке. Если отключить чувства и память, то можно жить эффективно: ходить на работу и жить жизнь автоматически, не чувствуя и не вникая в подробности. В море есть ракушки и камни, с ними море поступает по разному: ракушки ломаются и рассыпаются (но некоторые держатся сухими и мёртвыми, как люди без чувств), камни меняют форму. Кого-то волна обтесала, он изменился полностью, стал маленьким и круглым из большого и ребристого, другой стал продолговатым и длинным, а кто-то форму почти не изменил, только от времени края стали более гладкими и скруглёнными. И это не о камнях, естественно) Все они из моря, но все такие разные: по цвету, форме и своим особенностям. У людей происходит что-то похожее, мы можем быть из одного моря (страны, города, роддома или школы), но все со своими природными особенностями и индивидуальным рисунком травм. Знать себя, свои внутренние и внешние особенности, значит преуменьшить неопределённость и страх. Ты становишься живым, интересующимся, чувствующим и более адаптированным снаружи и внутри. Быть активным жителем житейского моря помогает терапия. Написала, когда сидела на море и разглядывала ракушки.