Свои люди. Омск

— Ты говоришь, сын ограбил собственную гостиницу, а потом её продали? — Марина остановилась у входа на Ленина, 22. — И что, после такого краха там вообще кто-то захотел работать? — Ещё как захотели. История «Европы» после 1908 года — это уже не про семейный бизнес, а про выживание в эпоху перемен. Здесь успели побывать и кабаре, и банкет по случаю прибытия Колчака, и комитет РСДРП(б). И всё это — в одних и тех же стенах. После смерти Георгия Фёдоровича Зайцева в 1902 году дела пошли под откос. А после ограбления кассы боевиками «Чёрного ворона» семейный бизнес окончательно развалился...

— Представь: Омск, 1898 год. На улице ещё нет тротуаров, лошади вязнут в грязи, а в гостинице напротив дворца губернатора — ванная в каждом номере, электричество и телефон. Звучит как фантастика? Марина посмотрела на фасад дома на Ленина, 22 и хмыкнула. — Звучит как Москва. Или Питер. Точно Омск? — Точно Омск. Это была «Европа» — первый омский люкс, который строили не для удобства, а чтобы впечатлять. В 1880-х годах омский купец второй гильдии Георгий Фёдорович Зайцев — гласный Городской думы и казначей — построил на Дворцовой улице здание специально под гостиницу...

— Подожди. Ты хочешь сказать, что вот этот фасад с маскаронами — это бывший кинотеатр? — Марина остановилась перед зданием на Партизанской, 4 и уставилась на каменные лица в простенках. — Именно. А архитектор — тот же, что и у пожарной каланчи. Илиодор Хворинов. — Тот самый? — Тот самый. Хворинов строил в Омске всё: драмтеатр, гостиницу «Россия», торговый дом Шаниной. И каланчу, и вот это здание. Только каланча была про огонь, а тут — про музыку. Хотя начиналось всё снова с защиты от огня. Григорий...