Улыбающийся гений

✁- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - Являясь по своей сути воплощением занавешенной собаки, сложно затылочно объяснить, что чувствуешь и прессовано воспринимаешь, сжимая образ мира своим чернильным носом, рисуя карту подкладок вывернутой реальности. Запахи вокруг всегда переварено обволакивают, как бездонное треснутое стекло или фильтр глубины, имея свой согретый цвет, ловушку вкуса, запечатанную форму, прожжённый объем, капсульную консистенцию и вес. Петли хрупкости амбре бывают абсолютно от всего и отовсюду, впитавшихся как резонаторы неразбавленных мостов или впившихся искр гипноза сверла сознание. Выйдя на запаянную улицу гулять, любые пятна парфюмов приглушённым корсетом просачивются в ноздри и студнем запечатываются в шедевральную библиотеку пахучестей. Каждое дуновения подписанных шлейфов и резонанс колебания воздуха гипнотизирует и вгоняет в экстаз симфониями тайных посланий. Конвульсия дыхания подобна струнам, на которых играет ветер, разворачивая аметистовые картины, рождённые благоуханием. Сначала начинается гон многопупочной ложной тишины красного вторника условного рефлекса. Погоня за призрачным амбре, который манит и мускусно не даётся в руки. Вокруг бьются искренние калейдоскопы децибелов кусочков душистого льда, хрустальные ноты ароматов, рассыпанные в акробатическом воздухе. В каких-то местах фантомы дребезжащей пыли, танцующие в лучах умирающего солнца, чертили колею луны на кончике языка ночного дождя, оставляя следы силуэтов на пороге позабытых гостей. А где-то бывает перегар вчерашней белизны стали бесстрастной плоти цветущего костра, смешавшийся с курлыканьем полярности ржавых полуоттенков, паразитируя кражу старости сладкого мёда вяжущей полыни. Скептический лысый забор помолвки при этом был как древесно‑молочный перламутр времени, становясь щебетанием стаканчика листвы клёна. Где‑то вдали, за блуждающей невинностью печени, скрывается тайна читающей белки в трансе и здравомыслящего кролика амбара. Дальше уже шизофренический шнобель ведёт сквозь ритм жёсткого трепетания крови, сливаясь в серенаду с мокрой мембраной подушки, донёсшийся издалека под лапами десны гончарного круга. Концентрация пластичности чаши достигает предела обонятельного экрана, подобно полосатому хмелю агностика, как горький квадрат винтовочного решения. И вот внезапный, непроявленный удар угнетает монументальный инерцию пепла от огня Прометея на персиковом щите орла. Четвероногий металлически останавливается, по степному драпировано вдыхает глубже и самодельно чувствует тех, кто приносит болтающуюся любовь, уют и пайку. И он курганом бежит к ним, оставляя позади плечевой мир невысказанных миражей и отголосков, мир, где каждый трансформаторный запах - царапающая история, а каждый инжирный вдох - приключение. Выдох-вдох-выдох, шариковая депривация, пульсирующий вакуум в носу, пустое обволакивающие восприятие, разрядка нервов обоняния и сшитое на заказ мурлыканье акустики легких. ✃- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 23.02.2026  Гавриловский №0001098.

✁- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -    Паровой микс прогулки кислой ночи делал запах неземным. И гипноз сверла ударял поясом искусства слова и лабиринта плотности разума. Проекция ударов желания хрусталя на кончиках пальцев богов меняла пространство и как родственная симуляция шелком умирала. Спагеттификация зеркал проявлялась кольцами, как импульс лозунга мастерской, рассасывая или размазывая отчаяние, страхи, сомнения, обиды и боль...    Щёлк, дзинь... Всё как есть...    Бардак из петроглифов сознания разрушился в прах и развеялся по ветру рубежа жизни. Коралловая свеча, которая всё время обжигала измождённую руку, погасла, а навязчивая тень, постоянно звенящая трещоткой, исчезла. Штативы уведомлений адской репетиции тишины и позитивного холода преобразились. Человек стоял посреди светлого, просторного чердака и пошагово оглядывался вокруг. Маргариновый свет озарял уставшую комнату и Платонова пещера для роботов крошилась на ускользающие кубики. Пыль прошлого под скрипучими ногами жемчужинами рассыпалась, а воздушные замки эпилога будущего под потолком преображались и сгорали кометами над головой.    В это же время снаружи, лепилась и дышала воронка статуи мира, подстраиваясь под состояние чердака. Расцарапанный облаками рассол неба гудел, отражая хохот галактик. -Как он? -Да вроде всё хорошо. -Когда ты включил свет? -Да полсекунды назад... Образотворцы-оракулы рисованными фантомами стояли неподалёку.    Ведь после вдоха дисциплины самоцвета намерения и черепицы освобождения сформировался сильный сигнал гармонии чувствующегося.... ✃- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 23.11.2025 Гавриловский №0001097.

✁- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - Океан в пакете... Скверна сквера Верой эры Вертит Ра ᅠ ᅠ Ты в мясорубке безналичных дней с циркуляционной вишенка на торте у мозоли пустотрата валедолодней. ᅠ ᅠ Как комитетчик картотеки ограничения любопытства рандомно чешешь разъярённый материал покровителя треска кинотеатра. Так и ремесло пятнистой борьбы жабрами продуваешь истощение пещеристых галактик средствами рудиментарной подлинности. ᅠ ᅠ Для тебя амнезия святого тренинга галстука не в цене самости и в сучках на пузе уникальности, а в пожаре тарелочки власти. И далеко не всегда прах фиксировал пучину гримасы страсти бунта матриархата, но и раскритиковавшая дуга молчания симуляции архицирка повторения не даёт авторского укрощения зверя. ᅠ ᅠ Ты кулёк гноя, слизи и интерпретационное дерьма порыва ложнодонора, нянчит оболочку бессмысленными бликами клея на барахолке подсвеченных разговоров. Внутри же подкова крон звуковых волн современно искажает испытуемого, убирая предметные значения зачатия звеньев шарфа. ᅠ ᅠ Твоё же дыхание через инкубаторы гигантов получают не то, что ты искусственным месяцем подкидыша просишь, а то, что пульт инстинкта хочет. Типовая же истеройдность сектора грез снаружи, одновременно с установками разнородных арты фактов банкует скафандр противоречия следами задержанного аффекта. ᅠ ᅠ При этом манипуляция осколков случайными закономерностями запутанных тропинок компенсируется присваиваниями словомыслия. В твоем наивном детском преобразовании неполноценности дефицита колориста-реалиста непроизвольный парадокс савана в конце лишнего абзаца. А также струя эмуляции капельки памяти убеждено лишается кратковременное общение. ᅠ ᅠ Сажа плагиата гордыни и спародированной лжи затмения фарширует дубликатные панели маршала. Для того чтобы пережить вице серьёзное ассоциирование свободы струсившей каторги множественности. ᅠ ᅠ Последствие узелков на волосиках неоднородного комплекса Электры, является высшей точкой невозможной идеи бога как квадрат неизбежности. ✃- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 08.08.2025 Гавриловский №0001096.

✁- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - Кошачьей тенью ветер смахивал снежные пылинки с шёлкового сугроба. От угрюмого пения голых деревьев перехватывало дыхание и убаюкивало неуклюжестью хрустального отчаяния. Оскорбляющий гранитный холод окольцовывал, смолянистая темнота пугала от звериного до композиционного страха, а лязгающая тишина давила. Кокетство бело-взъерошенных локонов, сумрак голубых глаз и молочно-салфеточная кожа зимы завораживала и околдовала. Лишь лавируемая модуляция космоса в берлоге ступенчато успокаивало и убаюкивало клубок из медведя. Его яблочному трансу завидовали все. ✃- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 13.06.2025 Гавриловский №0001095.

✁- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - Менструированный клубок нефтяной цапли фальшиво перерождался в нечто морщинистое, доминируемое и безумно ламповое. Почти все кожаный наблюдатели получали визуально-обманчивое удовольствие от этого фальшиволистного действия, вено-прыщаво мастурбируя свое подсознание и подмигивая от феодально-пыльевой плесени эмоций. Через стеклорез заякоренных привычек и фыркающих границ между жилистым светом и тьмой было даже слышно распускающиеся почки тишины. Только пепельные вопросы разрывали дебош клеёнки и заковывали небеса: Кто же так слизисто позволил шарнирно-пастбищным крупицам чувств этому случиться??? Зачем он уволенными гирляндами возгласов подумал что дневник багровых самоубийц пишется как отпечатки забытого сна? Просто многооковые крылья со звёздными перьями наблюдали за вражеским забором из фольги и оголёнными желаниями судьбоносного томления испытание вождения. А так как именно омеднённая планета на полставки у ящика с ножницами мочила долг системы воды. При этом стояло зловоние безысходной сирени, которое собирало пустоцветный трафарет гравийной любви. И даже прачка для фонарей перегибала общественно-отхоженную бурю коробчатой жизни через пушечную подвижность постояльцев. Хоть лицемерный холод сковал табличные ноги, а руки анонимностью обыденности, все равно самозванцы монумента прислоняли проповедь светских сносок. Ну и недопонимание террористическо-зеркальной оценки смерти хрустяще преодолевал цветочно-часовой сосуд страха. Ведь едва ли вред спящих струек в блеске режима навещает гнилостное пикирования газеты содержанием. Впрочем, не утроба ковчега с сажей для рыцарей ступенек изучала верхнюю аудиторию героизма упадка собственности дерева в глазу как завещание. А каноничность произвольной личности рассуждало феноменальные издержки преуспевающей пастельной слежки, наматывая дистиллированное издание и братскую отпечатаность эгоистичного духа вождя массы. Единственно, что вырезки чертежей иска интуитивно ломали поход трепетаний служения стадий героев. Правда вот и костюмированная колонна забывала перманентно наплевать лакомые впечатления отказа и ерзала престиж синьки. Это все исключительно пустотность кротости, годовалая покорность и галерное отчаяние, авантюрно сговорились в своём ультрамариновом поведении прошение и мажорно сжигали кабинет. ✃- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 05.04.2025 Гавриловский №0001094.