Маруся печатает.....

Всё началось с одной фотографии. Она мелькнула в ленте, когда я листала соцсети поздним вечером, пытаясь отвлечься от рутины: Москва, пробки, дедлайны, бесконечный список «надо». На фото была женщина в накидке из шкур и бусин, с лицом, покрытым белыми узорами, а за её спиной тянулись ряды хижин под соломенными крышами. Подпись гласила: «Шаманка из затерянной деревни в Западной Африке. Говорят, она умеет слышать ветер и видеть то, что скрыто». Я замерла. Не потому что верила в магию — скорее, наоборот...

Есть такие дни, когда хочется просто побыть рядом с теми, кого уже нет. Не говорить вслух, а просто постоять, поправить цветы, смахнуть сухие листья, сказать тихо: «Я тут. Всё хорошо. Я помню». Мы с мужем Сергеем и дочкой Лизой каждый год ходим на кладбище в середине октября — прибраться на могиле бабушки. Для Лизы это уже почти традиция: она берёт с собой маленький букетик из осенних листьев, складывает их аккуратно у подножия памятника и шепчет что-то своё, детское, но такое настоящее. В тот раз...

Я сидела на краешке старого дивана, укутанная в пахнущий лавандой плед, а бабушка, устроившись в своём любимом кресле, смотрела куда-то чуть выше моей головы — туда, где прошлое становилось таким же реальным, как чашка чая на столе. — Знаешь, — тихо начала она, разглаживая складку на фартуке, — я ведь в молодости хотела быть певицей. Не просто так, для себя, а по-настоящему: чтобы на сцене, чтобы люди слушали и улыбались, а кто-то, может, и плакал от того, как песня душу трогает. Голос у меня был звонкий, чистый, мама говорила: «Словно ручеёк по камушкам бежит»...