Елена Чеботарёва

Дедушка Юра. Дедушка Леша. Баба Тоня.

Меня взяли.

Кто-то сосал грудное молоко. Кто-то тянул ШатоТамань. Всем было хорошо. Потом. Кто-то танцевал в пустой в электричке Подольск-Нахабино. В 22.45. Счастливый. Под Таню Буланову в наушниках. Лето приперлось...

Говорил муж, глядя на меня, крутящуюся перед зеркалом. Мне приятно и неприятно одновременно. - Ты ahуенная... Говорил фотограф, гдядя в объектив. Мне приятно и неприятно одновременно. Такой вот дуализм. Жизненный. Если из моей жизни убрать кофе, я отказываюсь функционировать. Брошусь. Под кофемашину. Непременно с пенкой чтоб. И чашечки фарфоровые. И серьги-люстры. Серебряные. И колготки кружевные. И скатерть винтажная. И розочки. И герань пошлая. И вульгарные пионы. И танцы на кухне. В одиночку...

, — сказал портной, — ведь дело к маю. — Все это надо пережить, — сказала я, — я понимаю.. Белла Ахмадулина