Любовные романы D r a g o n f l y

До меня донёсся рокочущий, разлетающийся на щепки бас, словно сабельная пила грубо вонзилась в дерево. Сумасшедшее несоответствие внешности. — Молодой... человек, — я наигранно откашлялась, намекая на то, что сомневаюсь в его половой принадлежности. Да все на кафедре знали, как я относилась к женоподобным петушкам. Что за мода? Ко мне на экзамен с серёжкой в ухе = отчисление. — Вы, наверное, не поняли. Выступления не будет ни сегодня, ни когда-либо. Я сделаю всё, чтобы вы усердно учились, а не блеяли под гитару за нарисованные тройки. Его пухленькие губки отчаянно сжались в тонкую ниточку, я уверена, едва сдерживающую матерные выражения. Да сам принц Чарминг, известнейший законодатель блеска для губ, блеванул бы при виде его наружности. Ну и куда делась наша самоуверенность? — Я блею только за пятёрки… Любовный роман на автор тудей author.today/...060

КТО ВСЕ ЭТИ ЛЮДИ ИЗ КНИГИ "ЛАБОРАНТКА"? Именно люди, а во вторую очередь — "актёры" остросюжетного романа. Ирина Андреевна — требовательный научрук, яркий тиран и абьюзер с первой страницы. Её прототипом служит реальный человек с университета, в котором я учусь. Не стану раскрывать настоящего имени, потому что присвоенное ей в романе созвучно тому, что рдеет на наших курсовых, запятнанных слезами и потом:) Только посмотрите, как истошно она кричит, как угрожающе слушаются её стучащие каблучки. С каким удовольствием, чуть ли не причмокивая, она пугает отчислением студентов. И не беспочвенно: "Если у меня появятся больше 10 дипломников, я найду, за что вас отчислить. Мне столпотворения не нужны!" Какая бойкая женщина для своего возраста, будто принимает молодую кровь на завтрак. Это тот самый случай, когда выдумывать ничего не нужно. Лучше не придумаешь! Спасибо за вдохновение! Алёна Борисовна и Максим Игоревич — два не выносящих друг друга создания — две ипостаси одного реального, вдохновляющего меня человека. Девушки, что при всей рассудительности и мудрой женственности, невыразимо жестока к самой себе. Как и Алёна к Максиму, которому свойственно уничтожать себя и огрызаться. Приставучий сосед Димка в самом рассвете сил — сосед Димка из квартиры напротив. Я не шучу. "Подожди, подожди. Я сейчас рыбки вам дам. Сам насолил". Прототипом Кулибина Антона стал герой визуальной новеллы "В ритме страсти" Брэндон. Потому что эта история, как неисчерпаемое топливо, питает меня со времен карантина и не дает покоя. Говнистый характер и любвеобильность, фирменная ехидная улыбочка, а ещё жестокость, которую большинству легко оправдать ради красивой внешности. Подтолкнуть к изменениям закоренелого и безжалостного лицемера может только чудо. Левина Дана — подставьте сюда ваше имя. Читая произведение, написанное от первого лица, вы, конечно же, невольно ассоциируете себя с повествователем. И я тоже ассоциирую себя с ней. Но Дана ещё "зелёная", собирает в себе общепринятые взгляды, во многом полагается на воспитанные родителями суждения, и, всё же, непроста. Она близка к тому, чтобы уверенно возыметь смелость дерзить обидчикам, поступать по-своему без последствий для собственных переживаний и называться состоявшейся личностью. Любые сложные люди в нашей жизни, доставляющие головную боль, напрашиваются попасть в книгу. И чем больше от них дискомфорта, чем неразрешимее проблемы, тем ярче нашёлся актёр на главную роль. Книга опубликована на Author Today (ссылка ниже). Приятного прочтения! author.today/...093