Стихоплёт

Брошенная собака. По улице грязно-болотной, Под тучами пасмурных слёз Побитый, убогий, голодный Слоняется брошенный пёс. А город холодный до дрожи. Дрожит, облетая листва. И дождь проникает до кожи, Стекая ручьями с хвоста. Стекает былая отвага. Из глаз две слезинки с дождём. Бредёт, озираясь, бедняга С поджатым осенним хвостом. Жилище дождями сокрыто. В тумане хозяин и сад. Всё в прошлом – и всё позабыто, Лишь помнится ласковый взгляд. Сияют огнями витрины. За окнами солнечный свет. Выходит мадам из машины С болонкой на лунный проспект. На даме пальто из Руана Собачка в манто из руна. Льёт жар из дверей ресторана И пахнет котлетой луна… Всё бродит средь света и мрака Бесшумно, как тень, чуть дыша, Возможно, совсем не собака, А чья-то людская душа. Всё дальше, чернее…О, Боже! Растаяла в призрачной мгле. Взлетела на небо… А, может, Все бродит по грешной земле.

Ева В душе я такая же Ева, За тысячу лет до тебя. Как самая первая дева, Скучаю, по раю бродя. Дам яблочко с кожей змеиной. Съешь, милый, и мне не перечь. Как бабка рукой лебединой - С небес тебя в жаркую печь. На нитке подвешу над адом, Чтоб видел лишь пламя любви, Чтоб змей под моим виноградом, Внушал тебе мысли мои. Хочу я безумства дурного, Хочу, чтоб пропала зима, Хочу я чего-то такого - Чего и не знаю сама. Но если от бранного слова – Сбежишь в непроглядную даль. Найду, чтобы снова и снова, Ты ревность познал и печаль. Зачем же такая я злая? Ведь Бог про меня не забыл. Но жажду, чтоб ты пролетая: И гнал, и до смерти любил. Чтоб я, тебя в люльке качала, Чтоб Евой до судного дня: От ада до рая гоняла, Целуя, любя и храня. Зачем же гоняю на муки? Зачем убиваю, любя? Не я это, бабка со скуки - Сгубила меня и тебя.