Вечер с томиком

После сильного романа «До февраля» Шамиль Идиатуллин прочно обосновался в моем личном списке авторов, чьи новинки ждешь с особым трепетом. Однако свежая книга оставила после себя очень неоднозначное послевкусие — кажется, в этот раз мы с автором не совсем совпали по фазе. Сначала я пробовала слушать её в аудиоформате во время домашних дел. И это было попадание в десятку: живые диалоги, динамика, сюжет летит на всех парах. Но стоило мне пересесть за текст, как магия начала рассыпаться. Читать оказалось...

В голове у Алексы Ву настоящий шумный мегаполис. У девушки диагностировано множественное расстройство личности, и это превращает её жизнь в бесконечные «пересменки». Когда на «свет» выходит маленькая девочка, Алекса капризничает и играет; когда управление берет на себя защитница — она становится колючей и агрессивной. Но есть и те, кого стоит бояться: «злодейки», способные наворотить таких дел, что расхлебывать придется долго. Пока сверстники Алексы наслаждаются беззаботной молодостью, она пытается просто не потерять себя в этой толпе...

Вампирский образ в литературе — штука удивительно пластичная. Это не просто клыки и жажда крови, а настоящий пластилин в руках автора: лепи из него что хочешь. Кто-то рисует нам романтичных меланхоликов вроде сияющего Эдварда Каллена или дерзких «плохишей» в стиле Деймона Сальваторе. У Энн Райс это всегда возведенная в абсолют эстетика, аристократизм и обнаженные нервы. А ведь есть еще каноничные монстры Стокера или Кинга, или вообще вампиризм как беспощадный вирус, как это было у Матесона. Перечислять...

Три десятилетия миновали со времен событий классической трилогии «Первый закон». Пейзаж Союза неузнаваемо преобразился: над столичными крышами теперь возвышаются частоколы заводских труб, а по всей стране гремит поступь промышленной революции. Прогресс безжалостен — он вытесняет крестьян с их исконных земель, сгоняя толпы обездоленных в тесные города в надежде на кусок хлеба. В то время как предприимчивые дельцы набивают карманы, государственная казна зияет пустотой, истощенная бесконечной чередой войн...

Впервые «Сияние» попало мне в руки, когда мне было тринадцать. Помню, как после нескольких глав я всерьез опасалась лишний раз зайти в ванную комнату, хотя у нас там и близко не было никакой зловещей шторки, способной скрыть нечто потустороннее. Самое забавное, что когда я призналась в этом маме, она со смехом (и легким содроганием) заметила, что испытывала ровно те же эмоции после прочтения. Прошло шестнадцать лет. Мне двадцать девять, за окном глухая ночь, я снова перелистываю знакомые страницы...