Пока живу - помню

Мой отец был ранен при взятии Белграда, в октябре 1944 года. На лечение его переправили в эвакогоспиталь в город Тимишоара, в Румынию. Врач в госпитале сказал: "Повезло тебе, парень! Сантиметром левее - и уже не спасти. Кровопотеря большая. Ну, лежи, лечись, не геройствуй!" И отец, поскольку был в градации лежачих, не геройствовал. В один из дней врачебный обход был несколько необычен. С врачом и медсестричкой вместе шла женщина с горделивой осанкой в белом же халате, а с ней переводчик. Чем-то...

Апрель 1945 года. На улицах Вены еще шли уличные бои. Мой будущий папа с товарищем забежали в первую попавшуюся дверь, чтобы укрыться от выстрелов. Это оказалась парикмахерская, и конечно в этот тревожный час клиентов там не было. Вышел из задней комнаты старик-парикмахер. Увидев двух русских солдат, подошел к столу с парикмахерскими инструментами, выбрал 2 опасные бритвы и подал нашим ребятам...

Спорная тема. Отзывы по этой теме будут скорее всего разноречивыми, но что было, то было. История правдивая. Из рассказов моего отца, Ивана Павловича Екимова. Сейчас принято во все тяжкие ругать гадов-чекистов, коммунистов и особистов. Разрешите написать нечто вроде опровержения. В 1944 году, когда 109 гвардейская стрелковая дивизия стояла в обороне в Молдавии, мой будущий отец увидел в одном из домов маленького формата книжечку. Взял в руки -–а это Евангелие, половина странички на церковно-славянском языке, половина перевод на современный русский язык...

Мой отец, Иван Павлович Екимов, 1925 года рождения. На фронте с 1943 года. После освобождения Краснодара с пополнением пришел к ним в часть лейтенант Ерофеев. Обычный такой лейтенант, правда, немолодой, усы рыжие, так и воевал до Победы, и на Маньчжурскую операцию поехал с частями уже Забайкальского фронта. И уже после Маньчжурской операции вызывают отца моего будущего к особисту и начинают вопросы задавать про Ерофеева: как воюет, не замечен ли в жестоком обращении с солдатами... Отец сказал...