Говорит неМосква

Я выбегаю из деревенского дома и бегу по деревянной дорожке. Дощечки под ногами поднимаются от моей маленькой ножки и со стуком бьются о землю. Я выбегаю за калитку. На скамейке сидит бабушка и улыбается. У нее за спиной и над головой большие, яркие цветы, они пробиваются через изгородь и свисают над ней. Она поднимает руку, поправляет прическу и цветы. И улыбается. Так продолжается бесконечно. В метре он нее прислонившись к скамейке стоит мой велосипед, мой старый «Школьник». Ржавый, с дряблыми покрышками и отколотыми ручками, но такой любимый...

В моей жизни был период, когда я трудился в средствах массовой информации, работал в должности заместителя главного редактора областной газеты. Скажу честно, эта сфера далека от меня и по образованию, и по зову сердца. Утешало одно, что отвечал я на этой работе за коммерческую составляющую: увеличение тиража, рекламные контракты, плюс организационные вопросы редакции, в общем почти все, что не касалось непосредственно творчества. Но научиться, я считаю можно всему и даже нужно. Скажу теперь, что...

Эту историю рассказал мне мой хороший товарищ Максим, непосредственный участник произошедшего. Общаясь с ним не один год, я многого не знал о его прошлой жизни, а точнее ничего. Макс хороший отзывчивый коллега, грамотный руководитель, прошедший путь от сотрудника милиции до высокого государственного, а ныне муниципального служащего. Макс два раза по несколько месяцев проходил службу в Чечне. Это была первая и вторая чеченские войны. Задача его бригады состояла в зачистке освобожденных российским бойцами территорий...

В июне 1991 года мне исполнялось десять лет, а в августе этого же года я впервые услышал слово «путч», которое прочно вошло в нашу жизнь и разделило ее на «до» и «после». Не скажу, что в силу возраста, это было очень значимым событием для меня, хотя пионерский галстук я снял одним из первых в классе, но отпечаток все-таки оставило. Мы начинали жить в новой, неизвестной России, в новом государстве. Все, что было невозможным и не доступным ранее, стало позволительным теперь, начиная с появления продуктов в магазинах и заканчивая нематериальными вещами, например, такими, как бандиты девяностых...

Почти тридцать лет прошло с того урока, а я помню его очень хорошо. Учителем биологии в девятом классе у нас стала молодая, симпатичная Наталья Анатольевна. Она была так хороша, что я бы мог влюбиться в нее всей мальчишеской страстью девятиклассника, если бы одно «но». Ее мама, Валентина Федоровна, преподавала у нас физику. Она была капризным, злым, нетерпеливым учителем и вымещала свое жизненное недовольство на учениках, ее бытовые проблемы становились нашими. Она не раз высказывала мне недовольство...