Max Brodovsky

С тревогой я гляжу на нынешних людей, На их поступки, стремления и грезы. Они достойны лучшего, но нет идей, Чтоб не лились в грядущем слезы. Они бегут, бегут от жизни скучной, В туманы чуждые призрачных даров; Чтоб хоть в теории научной Найти виновных всех грехов. И как бывает то, в счастливой сказке: «Они нашли однажды что искали!…» Иль, может быть, на той развязке, Они прорыв готовили, лелеяли... - проспали!… И так уходит благодать с сиюминутною надеждой, Такой окрылённой людскою мечтой...

Я ей о страсти говорил, Как я страдал, как я любил. Как в роке жил я много лет Среди вестей о безрассудстве, И в высоком, чуждом чувстве Сгинул в сердце моём свет; Как слово плавилось в тени Криком нравственных укоров, И средь предателей и воров Сгубил я часть своей души. И ты скажи мне: я ль не прав, Что средь всех грёз, ума забав, Свернул эпох нетленных горы Взвалив на плечи плач Пандоры? Или этот подвиг был лишь зря Заложен в летопись историй, И правда с глаз ушла долой? И средь небесных аллегорий...

В нетленной глади бытия Всепожирающей планиды; Таится в ножнах блеск меча, Растленной чести Немезиды. На острие — вселенский свет Благоухающей палитры, Несущий свой межзвёздный цвет, Как нот келейные пюпитры. Так в ножнах дремлющий булат Восходит солнцем в рьяной тризне, Чтоб восжигать в очах солдат, Любовь и преданность к отчизне; Парить с всевластием в молве, Остря каймы фривольной бритвы, Внимать весь рок в чудной судьбе И тлеть костром в часы молитвы. Он в длань...