Авторский канал Дмитрия Румянцева

Постепенно растворяешься В потоке заманчивых мыслей Тебя распластали Тебя утопили в Висле Привязали к повозками И запустили Канитель бессмысленной победы Над разумом и миром И будь бы загробная жизнь все же И там ты никому не был нужен Проспекты страданий возводятся быстро Копайся в себе получай новые мысли Развей в себе комплексы Сотри свое эго Ты лишь пародия На человека Стань странником В пустоши ищи свой оазис А когда найдешь Пойми что напрасно искал этот кладезь Возьми лезвия в руки Сожми посильней Для тебя нет опоры На людей Закрой глаза Не открывай больше впредь У тебя нет личности У тебя нет ни имени ни лет

Герасим сидел на холме под берёзой, глядя на окрестный пезаж. Перед его взором природа своими красками разлила: луга, поля, леса. "И как раньше можно было не заметить такой красоты" - думал он про себя. Она встал на свои жилистые ноги, сердце его колотилось как у юнца перед встречей с любимой, все тело дрожжало, как в самую суровую зиму, жар в груди мог бы согреть стоящего рядом до крапинок пота. Но все это было таким сильным показателем его чувст. Глядя на прекрасное, которое окружало его всю жизнь, он снова чувствовал себя живим. И единственное, что он сейчас хотел поделится со всем миром этим чувством уединения. "Почему же раньше я не видел этого природного искусства" - чуть слышно произнесли его высохшие от ветра губы. "Как жаль что в суете нашей жизни мы не можем заметить красоты окружающей нас" - произнес он и продолжил путь.

Это был дождливый день сентября. Нить, точно серебро, словно стеклорез, разделяла окно на части. Я сидел в слабо освещенной из-за давящих тьмой на землю туч, не зная чем себя занять. Но вспомнил про библиотеку моего отца. Стоит сказать, что отец, в отличие от матери, получил высшее образование и сам по себе был интелегентный человек. Библиотека поражала своей обширностью. В этом мире пожелтевших страниц можно было найти все, что душе угодно: завораживающие волшебные истории Толкина, классику русской литературы, пугающие произведения Лавкрафта. Если поискать подольше, можно было бы найти самиздатовские произведения не самых благоприятных для власти писателей. Но на удивление, даже ребенок нашел такие произведения довольно быстро. Сразу же я принялся читать их с жадностью, будто голодный, которому наконец-то дали еды. Это было словно глоток воздуха для тонущего, словно стакан воды для крестьянина в поле. Некий новый, мною раньше неизведанный. Именно тогда литература оказалась инструментом для того чтобы открыть свою душу. Я решил связать свою жизнь с литературой. Ныне я обучаюсь на последнем курсе филологического университета, пишу статьи в газеты. Конечно, за это время я прочел множество разных книг, но те что были в библиотеке отца, мне не забыть никогда. Кто бы мог подумать, что пару книг найденных мной могли бы направить меня на курс жизни, словно компас на судне мореплавателя.