Кот Айтишка

Кот целый день караулил на кухне мышку  за тумбочкой. Не ел, не гулял, не спал. Гордой рысью, как конь на параде, проскакал мимо меня с добычей и упустил уже в комнате. Опять не ест, не спит, не гуляет.

Я готовился к поездке в город. Котишка Айтишка об этом догадался сразу, потому что с утра человек не выпустил его гулять. А от поездок он не ждал ничего хорошего. Мало того, что сразу сажают в отвратительную корзину с крышкой и не дают обследовать машину изнутри, так все эти поездки заканчиваются в больнице, где кругом запахи и звуки собак, так что приходится как мышка сидеть в не очень надежной, но родной корзине. А потом посторонняя тетка втыкается в загривок больнее, чем когти серо-полосатого кота налетчика... И за что дети любят доктора Айболита? За то что он лечит не их. Вот пока человек собирается уезжать, надо спрятаться подальше. Я проверил газ, свет и воду, вспомнил про телефон и стал подниматься за ним по крутой лестнице. В это время кот прятавшийся как раз на втором этаже решил проверить, а может никто не уезжает и он зря сам себя заключил? Кот не умеет спокойно и солидно спускаться по деревянным ступеням лестницы головой вниз. Он вниз всегда несется с грохотом, неудержимый как горная лавина. Мы вступили на прямую и узкую лестницу одновременно, а, стронувшись с места эта рыжая лавина, тормозить не умела. Шансов разойтись с поездом в тоннеле метро было бы больше. Единственное, что я смог сделать, это как танцор развести колени и грохочущий кот пролетел сквозь меня. Взяв телефон, я направился обратно, в это время кот посмотрел на подготовленные сумки у двери, понял что поездка состоится и заторопился вновь прятаться как можно дальше от выхода из дома. И мы опять сошлись навстречу на роковой лестнице. Оба промахнулись.

Тишка каким-то образом выбрался из закрытого гаража и прибежал ко мне в мастерскую-сарайку хвастаться своей удалью. Пришлось нести его, кормить за явку с повинной. Наелся. Думаю, теперь не протиснется.

Весеннее подтопление нор вызвало незаконную миграцию мышей в дом, казалось бы, сезон открылся – доброй охоты! Но везет только новичкам! Чем дольше котишка охотился за мигрантами, тем меньше ему улыбалась удача. Так что стабильный результат охотничьих трофеев был только у мышеловки. И кот обнаглел: он не стал караулить мышей у норки, а ловил уже прихлопнутых и зафикированных. Дзынь-дзынь, раздавалось ранним утром, это котишка играл с очередной мышкой без отрыва от жестяной мышеловки. Дзынь-дзынь… Чтоб еще немного поспать, приходилось спускаться на кухню, отбирать у кота мехо-механическую игрушку, разделять на составляющие (мышь выкинуть, мышеловку взвести). Мыши тоже обнаглели: стоило мне с утра уехать и вернуться к вечеру, как встречают уже двое – соскучившийся кот, бегающий кругами по полу, и мышь, карабкающаяся вверх по обивке на тумбочку. Я не кот, что в руках было – тем и стукнул. Книга - источник знаний и не только! В общем, лучший подарок прилетел мышке. Снял скалолазку за хвостик и кинул радостному коту. Тот зубами поймал на лету, и утащил подальше, чтоб не отобрали. Вот почему он летучую мышь легко ловит, а ползучую нет? Загадка природы!

Забористый.

Мелкий разбойник изучал птичек, пока те на компостной грядке самозабвенно выклевывали картофельные очистки из-под снега и делали вид, что не обращают внимание на юного орнитолога. В этот занимательный для обеих сторон момент принесло меня вылить ведро после мытья посуды. При виде приближающегося черного ведра, обычно мирно стоящего под раковиной рукомойника, у повзрослевшего котенка сработала генетическая память потерянных поколений котят, а может вспомнилось мурлыканье мамы-кошки: "будешь баловаться - принесет человек страшное черное ведро с водой, тогда и забудешь, как пищать". Котенка подбросило из лабиринта тропинки прямо на снежную целину и он, утопая с каждым прыжком в пушистом снегу как в сакральном ведре, понесся к ближайшему дереву, на котором его ждали подружки-синички.

Опубликовано фото

С утра коТишка принес в дом мышку, как когда-то Петя камушек. Самозабвенно играл с ней в футбол, волейбол и баскетбол, причем одновременно. А роль баскетбольной корзины неплохо исполнял мой сапог. Мышка быстро устала и котенок выиграл. Гордо сделал круг по комнате, и отправился праздновать победу к своей миске с кошачьим кормом. Спрятавшаяся от позора неизвестно где мышка может быть найдется когда-нибудь по запаху или коТишка ещё раз уговорит ее на матч-реванш. В крайнем случае забредет в мышеловку.

Котишка ночью поймал мышу, довольный притащил к моей кровати и, чтоб похвастаться охотничьим трофеем начал меня будить излюбленным способом - тыкаясь усами в усы, носом в губы. Я отбивался вяло, потому что обнаружил труп только утром, чуть не наступив босой ногой.

Едва рассвело, проснулась муха, назойливая как будильник. Зато ухо мне накрыла теплая, мягкая, подушка, мол, "спи, хозяин, ещё рано". И одновременно включился ракетный двигатель, если не первой, то точно второй ступени. Громогласно урча, угнездившийся на мне звереныш стал тыкаться мордой в лицо. Нет, жена точно права, он завидует моим усам, вон как сравнивает их со своими чахлыми и редкими. Тут неслышимая муха, видимо, пролетала неподалеку, потому что ЗРК С-стопитцот запустилась на перехват во всю мощь второй ступени, оставляя где-то внизу взлетные полосы от когтей. Возможно мухе стало хуже.

Посреди ночи у мелкого опять случился приступ человеколюбия в самой грубой форме самоотверженного альтруизма. И как нередко бывает, от этого он и пострадал. Отбыл по этапу в места не столь отдаленные от параши. Не отсидев и половину срока, получил амнистию за примерное поведение и жалостливые песни. Вышел на свободу гулять сам по себе совсем озверевшим. Первым делом закоренелый рецидивист покусился на мирно спящего у меня в ногах папашу. Побоище сопровождалось воплями ("мяуфиози" - это единственное приличное выражение) и шипением от старшего поколения. К счастью темнота скрывала это ужасающее зрелище.

Это какой-то маломесячный террорист. Он утыкался мне в рот своей мордочкой, раздвигая губы и дальше зубы. К счастью, я котят не ем. Залезал под одеяло в ногах, полз по мне когтями, как электрик по столбу. Выныривал у подбородка и упирался носом в десна. Если я пытался отловить его где-то на полпути и выкинуть (спасти от съедения) он всеми четырьмя маникюрами драл руку спасателя. И так всю ночь.