Л.Г.Синичкин. Морские рассказы.

Юрку Слоника вспоминая...      Да что б этих пьяных рыбачков! .. Чуть не отполовинили нам всё по самое нехочу. Едва успели вывернуться, притопив всё своё забортное барахло на предельную глубину. У нас за кормой почти десять километров плавучего кабеля, а они залили шары и прут, хоть из пушки пали. Кстати, когда работали на юго-восточном шельфе, а порядки у них там строгие, наша охрана действительно палила из пушек по всяким олухам, лезущим нам поперёк курса. А сейчас мы в Охотском море и вместо пушки у нас только  ракетница,  а хорошо бы ракетную установку...

История такая. В уже далекие времена очень-очень развитого социализма пришлось мне добираться с нашего дальнего востока в их недалекую от нас юго-восточную азию. Это сейчас сел на аэроплан и через пару часов ты среди кокосовых пальм и всяких там тайских массажисток. А тогда это выливалось в целое кругосветное путешествие во времени и пространстве.   Короче, пароход наш после ремонта шел в одну сильно дружественную нам страну, а нам, как говорится, научным сотрудникам, предстояло следовать до места встречи воздушным транспортом...

Днем - с детьми в зоопарк, вечер - с соседом по коньячку, ночь - подруге до последней капли. Утром дверь закрыл и не оглядываться. И к едрене фене синенький скромный платочек и воздушный поцелуй на причале.    По дороге зашел в пивную освежиться, расплатиться, проститься.    Сбор с утра. Но так как все знают, что с утра никто придет, автобус подогнали после обеда. А так как все знали, что автобус будет после обеда, то с утра никто и не пришел.    Только отъехали – остановка. Прикупили пару ящиков пива и, кто прошляпил накануне, водки...

"На день рождения вина бутылку?... Когда мне стукнет sixty-four?"   Paul McC Дыр-дыр. Тыр-пыр. Масло брызжет из всех дыр. На первом же километре загородного шоссе наш пепелац модификации “буханка” встал в раскоряку, как старый козёл в школьном спортивном зале, пустив под себя жирную чёрную лужу. Тут поможет только звонок другу. Через час прибыл завгар, и нас на усах утащили обратно в гараж. Через сутки. Дыр-дыр. Тыр-пыр. Дым клубами со всех дыр. Практически в том же месте наш perpetuum mobile, испустив зловонный дух, встал у осины и дал дуба...

"Я не то что схожу с ума, но устал за лето... Поскорей бы, что ли, пришла зима и занесла всё это…" И.Бродский “Midnight Confession” «Crow Blues Band» Разговоры про новый рейс шли давно, но конкретных сроков не называли. Звонок застал на стремянке в персиковом саду за санитарной обработкой деревьев. Самолёт через пять часов, до аэропорта сто восемьдесят километров. За минуты ожидания такси успел принять душ и собрать походную сумку. Пара самолётов - и я в конторе. А там сюрприз. Вместо разноцветных тропиков, как обещали, черно-белые севера...

“When I look back on all the roads We’ve traveled on It makes me smile”. Melody Gardot. Sunset In The Blue Десять лет на одном месте: работаешь на пароходе, спишь на пароходе, даже болеешь на пароходе. Как в теории относительности Альберта Эйнштейна, пароход носится по шарику туда-сюда между полюсом и экватором, а ты всё ешь свои макароны по-флотски, выползающие с камбуза, как из служебного хода чёрной дыры мироздания. То ли дело на суше. Сошёл на берег, и на следующие десять лет, как данность, череда почти еженедельно меняющихся объектов гражданского и промышленного строительства...

Придумала нам контора новогодний карнавал. Вместо хоровода вокруг ёлочки - смена экипажа. Двадцать девятого декабря заходим в порт. Тридцатого прилетит смена. Да и порт-то - одно название. Даже без названия. Завод по строительству морских буровых платформ. А при нём какой-то посёлок городского типа. Без масштабов для разгула. Да и ёлочки-то тоже нет. Только пальмы. Вместо шампанского - текила. А вместо Деда Мороза - чуду Вуду. Ну да нам после двухмесячной засухи все эти страсти-мордасти побоку...

Словно серый волк, обложенный флажками, метался я по занесённому снегом острову в поисках логова. Меняя пароли и путая следы. База отдыха рыбаков, пансионат горняков, дом колхозника. Съёмные койки в квартирах с выпивающими бабами и в домах с бухающими по- чёрному мужиками. Но ведь всего несколько месяцев назад, заканчивая институт, я был совсем домашним мальчиком. Да, колобродил помаленьку. Но вечером обязательно домой, на пироги у самовара. А впереди ведь ещё Новый год, как серая пепельная туча...

Хорошо на Чёрном море летом - Сочи, Анапа, Ялта. Тёплое море и мини-бикини, терпкое вино и plus-size. Так и было задумано, но мы немного запоздали. Месяца на три-четыре. А тут уже новороссийский норд-ост, реалити-шоу “девятый вал Айвазовского” в полный рост, SOS от застрявших у Керченского пролива река-море-ков. День работаем, неделю штормуем. Чай с лимоном. Картошка с селёдкой. Квашеная капуста. Перефразируя известного советского капитана, “работа шла безобразно, но первое время в пределах нормы безобразия”...

Дали мне отгулы с последующим увольнением из радиогеодезии и отвертолётили с острова в прибрежный курортный городишко.  Ну не гады? Корешей то рядом нет - как отгуливать без коллектива единомышленников? Тем более - Новый год! Этим юго-восточным аборигенам наш праздник до энергосберегающей лампочки. У них свои зарубки на пальмах, соответственно поводы для пьянки-гулянки и ритуальных танцев. Тут правда как раз у подружки Лерки папаша чем-то руководит в совместном предприятии, но он дуэтом с мамашей...

Возвращаюсь я с морей домой, а моя цыпа через пару дней упорхнула. Круиз - говорит. Форштевень ей в корму. То ли из варяг в греки, то ли наоборот. Один дома. Отгулы как вода в песок. Полный штиль. Даже для пьянки настроения нет. Нет драйва. Как анчар в пустыне чахлой. А тут объявление на заборе: “Долбоёб на час”. Звоню. - Вам что долбоёбить? - интересуются - Бетон или асфальт? - Мозг, - говорю. - Это как с арматурой, - отвечают, - двойной тариф. - Базара нет. Пишите адрес. Купил водки. Нарезал селёдки...

“Тут мы встали на загрузку в Улан-Баторском порту” Б.Г. Ходили мы и мимо острова Буяна, и за семь морей, и в тридевятое царство. Да только все чудесатые места, выплыв из солёного марева, через мгновенье таяли за кормой, словно их и не было. Тысяча и одна ночь неспешного Синдбада-морехода спрессовывались в рейсовое задание - чек-лист с почасовой раскладкой и спутниковым контролем. И только какие-нибудь форс-мажорные обстоятельства давали время нынешним морским бродягам оглянуться по сторонам света и вдохнуть полной грудью экзотические ароматы...