Маша Петрова

Холодным зимним вечером Саша шёл в сторону соседского дома с весьма странной, но педагогически верной целью — подсматривать за чужими семейными отношениями. Перед глазами у него всё ещё стояли сцены недавней ссоры, а в ушах звучал истеричный крик жены: «Неудачник! Слабак! Трус! Не-на-ви-жу!» Ноги то и дело проваливались в свежие рыхлые сугробы, и Саша периодически останавливался, чтобы вытряхнуть холодный снег из ботинок. Впервые в жизни ему было жаль, что соседи живут не за забором, а почти в пятидесяти метрах от него...

Прохор Степанович Фирулин, управляющий Калиновского отделения совхоза имени Октября, по натуре был человеком незлобивым и не скандальным, и потому очень переживал каждодневные ссоры с бригадиром Кочкиным. Каждое утро в конторе начиналось с шума и гама. И то бригадиру не так, и это не этак. Управляющему впору было бежать от занудливого подчиненного, но бежать было некуда – приходилось убеждать. Фирулин ещё дома давал себе слово, что сегодня он даже слушать того не будет. Придя в контору, управляющий сел за стол...

Вечерние посиделки перед телевизором, как и всегда, закончились неумолимым желанием лечь спать. Непроизвольно глаза Сергея стали закрываться. Стараясь еще как-то бороться со сном, мужчина усиленно моргал глазами и стоически не желал пропустить интересную передачу. Но желание прилечь оказалось сильнее. – Ну, все, хватит на сегодня в информацию пялиться! Таня, расправляй постель! – вставая с дивана и лениво зевая, сказал мужчина. С годами, все те маленькие радости, которые были в самом начале их семейной жизни, куда-то, словно испарились...

Василий Иванович сидел на скамейке и с жадностью вдыхал летний вечерний воздух. Такого теплого вечера не было уже давно, и Василий Иванович не меньше трех часов просидел на одном месте. Опершись руками о дубовую палку, он смотрел перед собой, чуть прикрыв глаза. Мимо него проходили люди молодые и не очень. Они смеялись, ругались, о чем-то спорили, небрежно бросали бутылки из-под пива в урну, стоящую рядом. С включенными на всю мощность колонками, мимо проезжали автомобили. Но Василию Ивановичу все это не мешало – жизнь научила его не обращать внимания на постороннее...