Это про тебя

Крыша. Часть 3. Осознание пришло в ту же долю секунды. Весь мир вокруг стал каким-то другим. Никто пока не понял, что происходит, и что она делает, а вот она – увидела картину во всей красе. Вокруг были люди. Все вокруг что-то чувствовали, обсуждали. Слышали, видели, смеялись, плакали, решали, сомневались, страдали, восхищались, расслабленно курили, смотрели вдаль. Жили.  Они – остаются. В жизни. Пока ещё здесь. Дашу же в тот же миг разделил с жизнью асфальт.  Девять часов тридцать минут вечера. Мужчина по имени Роман покупает в киоске большую корзину красных яблок, которые так любила его Даша. Он спешит к ней домой, чтобы извиниться за свою ругань. Вспылил, обнаружив в её доме подарок от бывшего. Потом осознал, что погорячился, и решил помириться, сделать сюрприз. Минут сорок с любовью он выбирал самые лучшие яблочки, чтобы порадовать любимую. А потом мигом устремился к ней. Девять часов тридцать семь минут. Айфон на столе в квартире номер сорок один разрывается от звонков. То звонит мать хозяйки квартиры, чтобы убедиться, что та поняла её правильно. Новости по каналу Россия-1 окончательно добили её, и она ляпнула с горя, что, мол, не стоило ей рожать в этой стране, надо было уехать в молодости в США, так хоть дети были бы американцами, жили бы в стабильности и достатке. А потом дочь как-то грустно на неё посмотрела, и быстро ушла. Вот и решила позвонить, узнать, всё ли в порядке. Девять часов сорок пять минут. Отец хозяйки звонит, а потом отправляет сообщение с вопросом, звонила ли она. Он гулял с собакой, а телефон не взял с собой. Десять вечера. Где-то по соцсетям уже гуляет новость, что некто сбросился с крыши спального района. Завтра коллеги самоубийцы узнают, кто это был, поохают, да и продолжат себе работать. Даже асфальт отмоется через день.

Крыша. Часть 2. Кошку выпустила на улицу – слишком уж жестоко было оставлять животное умирать, не зверь же она,  в конце концов. Поднявшись на крышу девятиэтажки, она оглядела улицу. Вокруг царил холод и тьма. Весь мир был жесток и мрачен, и словно говорил ей – хватит, заканчивай это. Весь этот кошмар, унижение и беспросветную бессмысленность бытия, называемые жизнью. В лицо бил холодный ветер, на улице были слышны отдалённые звуки машин, крики детей, разговоры малолеток, от которых на душе становилось особенно мерзко. Все вокруг что-то чувствовали, обсуждали, наслаждались и… что там ещё? Ей не приходило в голову. Когда она подошла к краю крыши, ей на миг стало страшно. Она поняла, что совершает нечто непоправимое, и назад дороги просто не будет. Есть ли какой-то смысл в этом? Что ждёт её там, на том свете, если он вообще есть? Будет ли там лучше? Перед глазами тут же замигали картины рая и ада, чистилище, ангелы и демоны, вопрощающие её – а что ты сделала, чтобы жизнь твоя стала чуточку лучше? А так ли ужасна она была? Но она тут же прогнала эти мысли в сторону. Конечно же, она поступает правильно, какие тут могут быть сомнения! Ничего хорошего её впереди не ждёт, всё просто зашло в тупик. Ей не нужно было рождаться вообще. Это была ошибка природы. И она поступит правильно прямо сейчас. Она склонилась вниз над землей. Сердце забилось. Внутри всё «упало», она ощутила то самое чувство, когда душа «уходит в пятки». По телу прокатила волна адреналина. Сейчас или никогда. И она сорвалась.

Крыша. Часть 1. Это случилось ровно в девять-тридцать вечера. Был вечер четверга, рабочая неделя подходила к концу. Большинство обывателей в это время уже вовсю смотрели телевизор, кто-то, припозднившись, возвращался с работы, а кто-то курил на балконе. Мамочки прогуливались с детьми, собачники – с собаками. Небо было тёмным, а ветер – холодным. Казалось, ничего не сможет нарушить тишину спального района. Но она была нарушена, и очень резко и внезапно. В тишине и идиллии будничного вечера вдруг раздался громкий крик, следом за которым последовал громкий удар об асфальтированную площадку дома. Все кто был рядом, тут же оглянулись и увидели тело, под которым с бешеной скоростью растекалась лужа крови. Руки и ноги были поломаны, словно у куклы, на лице навеки застыла гримаса и страха и какого-то… сожаления. Свидетели всего этого были не менее напуганы. Впрочем, кое-кто уже узнал жертву. Звали её Дарья. Она была уже давным-давно разочарована в жизни. Кто-то это замечал, кто-то подозревал, а кому-то и в голову этого не приходило. Так или иначе, она уже давно чувствовала, что жить не хочет. А этот день оказался особенно убийственным. Все предали её в один и тот же день. Мать сказала ей, что не стоило её рожать. Отец и вовсе не ответил на телефон. Любимый человек назвал дешевкой. На работе накосячила, и получила нагоняй. Долги по коммуналке и кредитам росли, зарплата не повышалась. Никакого счастья просто не было. Не существовало. Вся эта тягомотина длилась уже годами. Работа в офисе менеджером не доставляла никакой радости. Её Ромка, которого она так любила, был абьюзером, который требовал бесконечного обожания. Родители просто не хотели её слушать. Когда она поняла это всё, стало очевидно – это конец. Дальше дороги просто нет. И тогда она решилась. Совершив, возможно, первый в жизни решительный поступок, она медленно вышла из своей квартиры, заперев дверь ключом. Ключ тут же выкинула с лестницы – толку в нём больше не было.

Соперница. Часть 4. Заключительная Неожиданно Марина, сквозь потоки крови, выливающиеся из её горла, через сила проговорила: - А любит-то он всё равно меня! Аня была потрясена. Её жертва уже умирала, она практически была лишена движения и жизни, но до последнего осталась уверенной в своём великолепии. Будучи тощей, несуразной, истыканной ножами, она всё равно знала и помнила – Андрей её любит. Аня смогла забрать её жизнь, но не смогла забрать её самооценку, её чувство собственного достоинства и ощущение того что она – любима. И это ей было не под силу. - Да не любил он тебя, хотел лишь… - начала она было возвращать, но поняла, что уже спорит трупом, и замолчала. На её глазах соперница затихла. Её глаза застыли, устремив свой взгляд в небеса, глядя в них как будто бы с гордостью. Несмотря на проявленное насилие, она чувствовала себя подавленно. Со злостью Аня развернулась, и типичной для себя затравленной походкой она пошла обратно. Внезапно она услышала шорох позади себя. Устало разворачиваясь, она в одно мгновение успела лишь увидеть, как Марина кидает тяжёлый камень, и тот прилетает ей прямо в лоб. Ощутив резкий удар, Аня падает без сознания. Просыпается Аня, упёршись лицом в пол. Вокруг ночь и темнота. Она понимает, что у себя дома. Рядом лежит смартфон. Аня автоматически разблокирует его, и видит там открытый чат с профилем соперницы Марины. На часах – три часа ночи. Она на всякий случай заходит в личные сообщения, и видит, что едва не написала ей в диалог. Но так и не отправила. Внезапно ей приходит осознание, что это всё сон. - Что же я чуть не натворила! – воскликнула она. И какая в чёрту разница, как бы закончился их диалог? Убила бы она ее, в самом деле, или просто поболтали бы душам – разве это что-то меняет? - Я не могу контролировать других людей, - сказала она себе, глядя в зеркало, - Но я могу взять под контроль саму себя. И я сделаю это прямо сейчас. Измождённая, трясущаяся, жалкая, она со слезами на глазах легла спать и заставила себя уснуть. А наутро ей полегчало.

Соперница. Часть 3. Словно боялась, что кто-то увидит их. Наконец, дойдя до совсем уж глубоких дебрей и упёршись в совсем неромантичную каменную стену, Аня вдруг резко развернулась и ударила свою соперницу. -Ты чё охренела? – Марина оказалась бойкой и тут же кинулась в ответ. Началась драка. Впрочем, Аня оказалась подготовленной. Ей не составило большого труда вытащить из кармана заранее заготовленный нож и ударить им разлучницу в бок. Худенькая Марина тут же упала как подкошенная, скорчившись от боли. - За что? – наконец, спросила она. - За то, что Андрея у меня забрала. - Так он же сам ушёл, отпусти меня! Вызови скорую, и я не буду писать на тебя заявление. - Ах, не будешь? Так я и поверила! Нет, милая, я знаю таких как ты, и поверь, это твой последний день. Я хочу отыграться. Я лишу тебя жизни, а этого кобеля – счастья. А мне самой будет легко и хорошо. И она раз за разом стала наносить удары беспомощной и истекающей кровью Марине. Она била её в лицо, грудь, спину. Иногда проникнуть ножом в её тело сразу не получалось – она постоянно натыкалась на кости. Девушка была худой, высокой и изящной. Движения у неё были ловкие и грациозные – не чета резкой и размашистой Ане. Даже сейчас, умирая, она отползала как-то плавно и элегантно. Аня колола и колола её. Нож уже стал красным и липким от крови, а сама кровь уже сочилась изо рта у Марины. Аня сама не понимала – как она вообще до сих пор ещё жива. Неожиданно Марина, сквозь потоки крови, выливающиеся из её горла, через сила проговорила...