Нити Жизни

Я шла по Екатеринбургу, по Таганской. Знаете это чувство, когда город становится не просто городом, а подкладкой сна? Каждая трещина на асфальте, каждый облупившийся кусок штукатурки на общежитии — всё это было выжжено внутри меня с особенной, болезненной чёткостью. Общежитие. Я смотрела на него и чувствовала время, которое спрессовалось в бетонных плитах. Здесь когда-то всё звенело: молодость, ссоры на кухне, запах борща из чужой кастрюли, чей-то смех за тонкой стеной. А сейчас было тихо. Так тихо, как бывает только во сне, где нет случайных звуков, а есть только те, которые ты сама создаёшь...

— Ты соль на место поставил, и это уже считается уборкой? Максим замер с вилкой в руке. Со стороны выглядело так, будто он просто ест гречку. Но по тону Лены — по этой новой, низкой вибрации, появившейся у неё месяц назад вместе с пропуском в офис, — он понял: гречкой сейчас можно подавиться...

Это случилось прошлой осенью. Я тогда искала квартиру и наткнулась на объявление: «Двухкомнатная в центре. Цена — как за студию. Срочно». Я позвонила риелтору. Голос у него был какой-то странный — будто он не хотел, чтобы я соглашалась. — Квартира хорошая, — сказал он. — Но есть нюанс. — Какой? — Подвал. В доме есть подвал. Жильцы туда не ходят. — Почему? — Долгая история, — он помолчал. — Короче, если решите смотреть — не спускайтесь туда после полуночи. Я тогда рассмеялась. — Вы серьёзно? — Совершенно...

Эту историю мне рассказал мой приятель Сергей. Мы сидели с ним на кухне, уже за полночь, и я попросила: «Расскажи что-нибудь страшное. Ты же объекты объезжаешь, всякое видел». Серега помолчал, отхлебнул из термоса и сказал: — Слушай, Эльвира. Только учти: после этого ты не захочешь спать в темноте. — Да ладно, не пугай. — Я не пугаю. Я предупреждаю. — Есть у нас один объект, — начал он. — Заброшенный санаторий. Местные называют его «Сосновый». Но туда даже за грибами не ходят. — Почему? — Потому что оттуда люди пропадают...

Смотритель проснулся оттого, что кто-то смотрел на него. Это было необычное чувство — не опасность, не тревога, а именно взгляд. Чей-то пристальный, изучающий, почти ласковый. Он лежал неподвижно, притворяясь спящим, и медленно разворачивал своё чутьё...