Палитра рассказов

Каждый вечер, возвращаясь с работы, я замедляла шаг у витрины небольшого магазина. Там, среди прочих нарядов, висел синий сарафан — именно тот оттенок, который я всегда искала. Он словно манил меня, но цена кусалась нещадно. Я решила потерпеть до зарплаты. День настал. Я позвала подругу — пусть оценит покупку со стороны. Мы вошли в магазин, я примерила сарафан и покружилась перед зеркалом. Он сидел идеально, будто был сшит специально для меня. Я уже подошла к кассе и достала кошелёк, когда в магазин вбежала женщина в чёрном платке...

В нашем районе меня знают как заядлую собачницу. Мой пес давно выбрал для себя особенный режим – вместо вечерней прогулки он предпочитает выходить ближе к полуночи. Я привыкла к этому графику и даже полюбила эти тихие ночные часы. Наш маршрут всегда один и тот же: сначала мы идем по освещенной аллее мимо нескольких домов, затем выходим на оборудованную площадку для выгула. Там нас обычно ждут другие полуночники со своими питомцами – мы все вместе гуляем и возвращаемся домой по той же аллее. Год назад, светлой летней ночью, все пошло не по плану...

Накануне Нового года мы с мамой наряжали ёлку. Вешали блестящие шары, шишки, стеклянные сосульки, а потом обмотали всё это электрической гирляндой. Я стояла и не могла оторваться — так красиво получилось! Потом устала и пошла спать. А утром, как только проснулась, сразу побежала к ёлке. Я обожала каждое утро проверять все игрушки, рассматривать их. И вдруг заметила странное — на ветке висел серебристый петушок из картона. Откуда он взялся? Вчера его точно не было! Я закричала, позвала всех. Прибежали взрослые, стали смотреть, крутить игрушку...

Мой дед был особенным человеком. Мы с ним могли часами сидеть на крыльце, и он рассказывал мне разные истории, учил приметам, объяснял, как устроена жизнь. С ним никогда не было скучно. Помню, как он говорил: «Смотри внимательнее на мир вокруг. Каждая мелочь может оказаться подсказкой. Научишься их замечать – сможешь свою жизнь в лучшую сторону повернуть». Я тогда кивала, но не всегда понимала, о чем он. А дед улыбался и продолжал курить свою трубку. Однажды он позвал меня и сказал, что предчувствует свою смерть...

После рождения ребёнка наша жизнь изменилась. Прогулки стали обязательной частью каждого дня. Когда малыш был совсем крошкой, мы катали коляску по улицам нового города, в который переехали всего год назад. Всё казалось чужим и немного временным — дома, дороги, лица. Со временем ребёнок подрос, и ему стало скучно просто лежать в коляске. Его манили площадки — шумные, яркие, полные детского визга. В нашем районе их было десятки, и семьи буквально кочевали из одного двора в другой, выбирая, где поиграть сегодня...

Я всегда был атеистом. Мистика, потусторонние силы — всё это казалось мне глупыми выдумками. Я верил только в то, что можно увидеть и потрогать. Долгие месяцы я копил на автомобиль. Когда наконец накопил нужную сумму, попросил брата помочь с выбором. Мы перебрали десятки вариантов и остановились на одной модели. Машина находилась в соседнем городе, и мы договорились ехать за ней следующим утром. Утро выдалось странным. Пасмурное небо давило на плечи, на сердце лежала непонятная тоска. Проснулась жена и стала уговаривать меня отложить поездку...

Ирина проснулась рано утром и вспомнила — сегодня годовщина смерти родителей. Нужно успеть на кладбище, привести в порядок могилы, а потом заехать в кулинарию за угощением. Вечером она встречается с подругой. Кладбище встретило тишиной — было ещё совсем раннее время. Ирина убрала на могилках, постояла в молчании. Внезапно зазвонил телефон. Подруга просила перенести встречу на более раннее время — вечером ей нужно срочно уезжать в командировку. Даже если поторопиться, до кулинарии Ирина теперь не успеет...

Моя бабушка родилась в Сибири — в краю бескрайней тайги, где морозы трещат так, что воздух звенит, а снег под сапогами поёт. Родилась и уехала ещё девочкой, но в сердце её всегда жила та земля — с её запахом дыма, хрустом снега и бесконечными рассказами у печки. Когда она начинала вспоминать, глаза у неё теплели, и голос становился мягче. Она часто говорила, что сибиряки — особый народ: прямые, с верой в себя и в то, чего не видно. В их посёлке мужчины почти все были охотниками. Они знали тайгу, как другие знают улицы родного города...

— Ты меня убил, сынок… — тяжело вздохнула Варвара Васильевна, глядя на Владимира с укором. — Не такой судьбы я тебе желала… — Мам, ну что опять не так? — устало потер виски Владимир. — То жениться зудишь, то теперь ворчишь. Ну, чего тебе надо-то? — Хотела внуков от тебя родных, а ты взвалил на себя чужих детей. Разве мать может радоваться такому?.. — Забыла, что мне скоро сорок? Где я тебе молодуху найду? А Марьяна — женщина хорошая, хозяйственная. Дети у неё — золотце. — А их отец где? — Нет его, мать. Марьяна одна их растит. — Значит, нагуляла… Хорошую ты мне невестку выбрал, ничего не скажешь! — Да что ты понимаешь! — вспылил Владимир...

Вера Тихоновна смотрела из окна, как внук Иван выходит во двор и садится в автомобиль. Она усмехнулась и отошла от окна. Надо успеть спрятать денюжки, пока следующий претендент на звание лоха не пожалует на её высокую аудиенцию. - А ты что тут делаешь? - состроил гримасу Иван, наблюдая, как в ворота въезжает машина его двоюродной сестры. - Какая встреча! - ехидно воскликнула Ирина. - Братец решил бабулю окучить? - Твоё какое дело? - вспыхнул Иван. - А если ты думаешь, что тебе здесь что-то обломится, то можешь не строить иллюзий...

Раньше я не верил вещим снам. Если мне о них рассказывала моя супруга, то все их считал выдумкой. Но один случай изменил всё моё представление о сновидениях. И теперь я не только прислушиваюсь к советам жены, но и спрашиваю у неё о том, какие ей снятся сны. А всё началось с того, что мы с женой собрали богатый урожай картошки. И решили большую часть её продать. Всю картошку аккуратно собрали в мешки, а их положили в багажник моего автомобиля. И утром нам нужно было ехать на местный рынок. Но жена,...