Хранилище Историй

- Он останется в доме. Он болен, ему нужна помощь. Откладываю валерьянку подальше на тумбочку. Пора бы уже пополнить запасы, когда у тебя маленькая бессовестная девочка, входящая в подростковый возраст и готовая слушать и слышать только себя. - Грач или ворон? Спрашиваю на секунду засмотревшись на бабушкин портрет. Портрет висит на стене как напоминание – всегда уважать и вспоминать старших. Бабушка красивая. Золотистые локоны, острые скулы, принцесса из детской сказки. На фото не видно глаз, но я-то знаю – они голубые...

Мой детский страх – стать взрослой. Один и тот же сон снится раз за разом, как заевшая пластинка, надоедливая мелодия в голове или сюжет приевшегося фильма. *** Маленькая кабинка пропитана запахом спирта и, почему-то, папируса. Возможно, здесь и бумага сделана не из того, из чего она обычно сотворяется. Лифт подрагивал, медленно выводя на табло цифру за цифрой. Я не смотрю. И так знаю, куда приеду. Последний этаж. Во всех взрослых офисах работают именно на последнем, самым высшем этаже. Высокий мужчина в строгом костюме и шляпой, закрывающей лицо, молчал...

Жил-был на свете белом герой, и звали его Петруша. Он родился и вырос в маленькой деревеньке, отец из семьи давно ушел, а мать при родах умерла. Все детство с ним была бабушка и сестра старшая, вместе играли, вместе на поле бегали, чтобы урожай помочь собрать мужикам, вместе хлеб со сгущенкой, подарком из города, ели. Росли не по дням, а по часам, бабушка на внучка и внучку все нарадоваться никакой не могла. Девушка росла красавицей неписанной – и коса золотиться на солнце, и глаза изумрудом пылают...

Сегодня Джуди меня сильно огорчила. Она сказала, что не смогла достать билеты на концерт нашей любимой группы «Три дня», а значит, мы туда уже никогда не попадем! А я так хотела! Мне даже мама разрешила в выходные отложить домашние дела на утро, а вечером направиться на шоу. Огромный зал, световые лучи, голограммы, музыка, бьющая по ушам… Ну разве это не мечта каждого подростка? Я так много прошу что ли? Джуди балбеска! Мы не успели купить билеты по интернету, а кассы уже закрыты, потому что на наша любимая группа любима не только нами...

Они были огромными и нескладными, пахли сушенными апельсинами и всегда передвигались со внутренней статностью. Мы – маленькие и мрачные, спрятаться и не пытались, подставляя голову и оголенные запястья под линейки. Мягкие места, бывало, тоже страдали, но это больше акт унижения, нежели боли. Пять прутиков, каждый разный по жесткости. Последний, пятый, был привезен совсем недавно. Удачно сорванный. С щербинками по всей поверхности, и одной единственной, едва заметной иголкой на кончике. Чтобы иголка сломалась, нужно много ударов...