Триллеры. Серия "Француз"

Замедленное кино продолжалось, ему не хватало эффекта старых чёрно белых фильмов начала 20-го века, когда съёмочный процесс был по настоящему делом кропотливым и трудоёмким, когда старая плёнка вращалась без возможности дублей, а актёр должен был выложиться на триста процентов и показать всю свою гамму чувств без наличия тех звков, что заполняют наш сумбурный мир, мир гениев типа Бастера Китона. Только сейчас это было отнюдь не кино. Перед нами распростёрла свою длань суровая и безжалостная реальность...

Результат этот конечно же был вполне ожидаем в силу целого ряда причин о которых я уже говорил несколько ранее. Возникало странное ощущение того, что ты как будто находишься на маленьком хрупком катере посреди бушующиз свинцовых волн рокочущего взабаламученного моря. Каким-то совершенно непостижимым образом чахлые металлические обшарпанные борта этой лодки ещё немного, но справляются с ударами хохочущей и упивающейся своей безграничной властью стихии. Ты внутри этого созданного гением человеческой мысли мирка с громким названием корабль...

Появились они. Конечно было бы для создания вящего эффекта просто необходимо присутствия следующих ингредиентов: тревожной музыки от которой кровь ну просто стынет в жилах подобно тому как всадники апокалипсиса с горящими глазами выступают из клубов блёклого тумана, затем соответственно сам туман багрово-сизый и плотный подобный покрывалу Уайтчапела (бедный квртал Лондона эпохи Диккенса), где звериной поступью орудовал Джек Потрошитель под занавес викторианской эпохи старой доброй Англии. Ещё? Ну...

Вообще было довольно странно, что два умудрённых негативным жизненным опытом, изломанные колесницей судьбы, ежедневно видевшие грязь и бытовой оскал угрюмой пьяной смерти офицера французской национальной полиции никак не хотят принимать сие как должное. На тот момент это было совершенно очевидно, но наши мысли в сей прекрасный исторический момент занимало убийство Варецкого ибо на наши головы надвигалась катастрофа в виду отсутствия хотя бы каких бы то ни было результатов расследования. В процессе...

Остов этого прокопчённого изнутри сизым едким дымом покрышек каменного скелета согнувшегося в прыжке чудовища жадно глодали личинки. Это не были трудяги, которым в будущем суждено было стать порхающими в свете солнца бабочками. Нет, это были кровожадные предшественники того роя хищных насекомых, который со временем упорхнёт на восточные просторы страны с одной лишь жаждой крови и горящей плоти разумеется под скользким прищуром их личного бога Степана Бандеры. Они являлись составной частью этого чудовищного...

В том бурлящем котле хаоса, что кипел на улицах и площадях столицы Украины, в зданиях и помещениях, среди обугленных и прокопченных стен сгоревшего на Крещатике массивного дома Профсоюзов, глыбы ещё сталинских суровых и незыблемых времён казавшейся вечной империи ни о каком-либо нормальном расследовании убийства в Париже украинского олигарха не могло быть и речи. В Киеве царили совершенно другие реалии – реалии надвигающегося хаоса. Мы с майором Рида были эдакими белыми воронами, французскими пугалами, которые волею судьбы оказались на этом вселенском карнавале...

А как же романтика рыцарства спросите вы? Неужели нет того благородства, того мятежного духа свободы, стыдливая романтика ухаживания за прячущейся за драпированными занавесками дамой к чьим стопам рыцарь бросал свою душу и сердца, не забывая при этом о канонах своей суровой семьи. В повествованиях Вальтера Скотта, в песнях о благородном Ролланде, спутнике Карла Великого по крайней мере всё звучала именно так, потому как писатель делает образ своего героя именно таким каким каким его хотят видеть...

В конечном итоге мишура слетела, становилось совершенно очевидно, что шутки и вообще малейшие проявления чувства юмора уже закончились. Инвестиции вложенные в доблестных сынов кошкодава Бандеры наконец-то дали о себе знать не только мощнейшими корнями впившимися в древние камни мостовых Львова, Ивано-Франковска, Ровно, Ужгорода, но и жизнестойкими побегами в виде взращённых и вскормлённых псов молодого национализма, чьи восприимчивые мозги были уже тщательно промыты не одно десятилетие. Эти шакалы были подготовлены и они нанесли удар...

Мрак небытия, в особенности небытия духовного в котором отсутствует любое знание и мудрость, а в особенности тяга для постижения оных рождает грех. В пустой душе, лишённой света и тяги к прозрению и духовному обогащению появляется ниша, которую непременно нужно заполнить. Преступления, нарушения человеческих канонов и заповедей, продиктованных ещё в библейские времена, попрание знаменитых смертных грехов, особенно лежащих в области воровства и убийства становятся лакомым кусочком, эдаким объектов вожделения для человеческих существ, живущих во мраке...

В своих потугах напоминая одновременно как человека амфибию, так и великовозрастную роженицу украинское общество истово стремилось в пенаты европейского сообщества с упорной периодичностью восклицая достаточно забавную фразу, что Ураина – це Европа. При этом при всём к Европе она относилась лишь географически, но не по своей сути. Простите, конечно, меня великодушно, но никак Михайловский собор не может стоять в одном ряду с Нотр Дамом в Шартре или с Вестминстерским аббатством, а борщ с чесночными пампушками не подадут сразу после устриц или перед паэльей...

Когда в стране происходят столь знаковые события и перемены, они тут же могут обрасти целым сонмом метафор, поэтических сравнений, едких как кислота комментариев происходящего. Люди образованные, пытливого и острого ума найдут всегда в этих событиях обильную хорошо воспринимаемую пищу для размышлений и обязательно примутся оттачивать своё собственное остроумие потому как невозможно не найти для этого такой прекрасный повод. В 2004-м году в первой майдане мало кто рассматривал угрозу предстоящей катастрофы,...

Когда демократия и свобода с отвратительным душком бандитизма и нищеты только набирала обороты в стране, националистические движения, возникшие как грибы в лесу после хорошего осеннего дождя вначале были робки, с виду достаточно белые и пушистые, да и водились они в основном-то в районах Западной Украины, которая всю жизнь была обособленным и озлобленным мирком. Просто слишком резко общество получило ту безнаказанность, которую почему ассоциируют с понятием свободы, но ассоциации эти весьма условны и во многом сильно ошибочны...