Логово у Васи.

Для Андрея Ивановича вся эта мистическая история началась с праздничного скандала. Его жена, Тамара Викторовна, занятая готовкой, накричала на своего мужа. Всё утро он бегал по магазинам и пунктам выдачи. Всё утро только и слышал - съезди туда, купи то, нет, не там, а через дорогу, там на два рубля сегодня дешевле, покажи чек! Чек! Потом занимался уборкой, пылесосил, двигал мебель потому что за ней протереть надо, выкидывал старые вещи с балкона, потому что курить будете ходить на балкон, а там лыжа с коробками старого белья, говорила на дачу отвезти надо...

“Месть, это такое блюдо, которое принято подавать холодным. Вроде окрошки, но удовольствия, до хрена” - так мне говорил на первой моей работе один слесарь, дядя Миша, носивший забавную кличку “Мякиш”. В изготовлении, таких вот холодных блюд, Мякиш славился как никто другой, но я запомнил лишь несколько. Был у нас один гражданин любивший брать с общего стола чужое. Мастером работал, а слесаря, народ только с виду неопрятный, поскольку работа грязная, но в обед все мыли руки с мылом и ходили в столовую где после законного приёма пищи брали с собой пирожки...

Моя смена начинается с 6.00. Я прихожу в половине шестого, расписываюсь в журнале и прощаюсь со своими сменщиками. В комнате - десятки мониторов, стол, два кресла и шкаф, где мы берём кофе и сахар. Я раскладываю на столе четыре журнала, включаю кофе-машину, наливаю в свою кружку порцию горячего кофе и сажусь в кресло. Моя работа заключается в наблюдении. Я оператор. Я пододвигаю ближе к себе два телефона: красный и синий. Проверяю письменные принадлежности. Камеры видеонаблюдения ведут непрерывную запись, но правила для операторов никто не отменял...

В 2002 году, чтобы откосить от экзамена по археологии, я напрашиваюсь на практику. На раскопки. Поехали на юг области копать какой-то курган, какой-то горшечной культуры. На месяц. Четыре пацана и двенадцать девок. Чумовой расклад. Неподалеку от нас, в десяти километрах находилась деревня где было две достопримечательности - магазин и дворянская усадьба. В один из теплых июньских дней, возле магазина, куда мы ходили на водопой, нас поймал модный дядя из Москвы и попросил поработать грузчиками. Не забесплатно конечно, а за тыщу и две бутылки водки...

Валерия снова обнаружилась у окна на площадке, между первым и вторым этажом. Тянет её сюда словно магнитом. Снова закуталась в клетчатый плед и сидит в кресле. Любуется нашим двориком. — Ты принёс мне Мате? — не оборачиваясь спрашивает она. Мне кажется сегодня её голос капризнее чем обычно. — Да, дорогая. Вот твоя любимая колбаса и бомбилья. А в ней, Мате. — Калабаса! Какой же ты всё-таки глупый, — смеётся она и поворачивается, чтобы взять из моих рук горячий напиток. — Зато, ты у меня гений, — улыбаюсь я...

— Через подвал, когда низом пойдёшь, ступай осторожно. В зелёные лужи не наступай. Ведьминых кругов - берегись. Смех детский заслышишь, сразу в ладоши бей. Шлёп-Шлёп. Хлоп-Хлоп. Понял? — наставлял старый сантехник молодого коллегу. — Дядько, да чё-ж я, смеху детского напужаюсь? — удивлялся тот. — То не дети, то выродки страшные. Во мраке скитаются, да нашего брата в свои логова заманивают. Давеча Прохор ходил, да потом без кишок его возвернули. Вперёд ногами вынесут и только Марьянка тебе бородатая, заместо невесты...

Колька не особо переживал, когда его родители расходились. Помогал собирать вещи, играл, слушал странные разговоры на кухне, часто переходящие в возбуждённое, неразборчивое шипение. Развод какой-то, живи где хочешь, хоть под забором, на алименты подам. Развод. Он даже самого этого слова не понимал. Потом Мама сказала, что Папа уезжает в командировку на крайний Север, а Папа стоял в прихожей с двумя чемоданами и грустно кивал. Колька только спросил — “А далеко этот Север?” Папа сказал что очень далеко...

Моня был коллекционером. Но необычным. Бабочки и марки его не интересовали. Крышки от бутылок и значки, тоже. Даже женщин и тех не коллекционировал. Ну, вернее, не их самих, а их количество и число побед на любовном фронте. Моня собирал чертей. Единственный во всём Цурюпинске, а может быть и во всей стране. Якобы, слышали про тибетского монаха Хинь-Яна, что мол, он тоже собирает, но такой коллекции как у Мони, это извините, никто не видел. Подвал на даче, все комнаты в его квартире и даже балкон — везде стояли бутылки самых разных форм и размеров...

Первый утренний посетитель. Низенький упитанный мужчина, средних лет. Присел в предложенное кресло и нервно почёсывая запястья, принялся озираться. Психотерапевт Карлов, полистал тощую медицинскую карту и отложив в сторону улыбнулся: — Что вас беспокоит? — Галлюцинации! — выпалил мужчина — Мне посоветовали вас как опытного специалиста… — А, кхм. — Карлов поскрёб пальцем висок. — Расскажите подробнее. Какая галлюцинация? Одна или разные? Как часто? — Одна! Постоянно! Я вижу бумажник с деньгами! Поэтому решил посоветоваться… Мне сказали… — Не торопитесь...

Павел Иванович Быстров пригласил в гости соседа Николая Карловича Фомина. Жили они на одной лестничной площадке, общались при встрече, а в гости, всё как-то неудобно. Хотя общие темы для общения были. Обоим за сорок. Оба дважды разведены и детей наплодили поровну. В одно и тоже время затевали ремонт, только Быстров свой ремонт закончил, а Фомин так и топтался на стадии - незаконченной ванной. — Всё денег с зарплаты не хватает, — говорил он, — а вы, Павел Иванович, молодец! Всё успели и ремонт сделать, и телевизор в половину зала установить...

- День добрый, это не у вас, давеча, вампирчика видели? - А вы с какой целью интересуетесь? Вы не еретик, нет? - Что вы, я простой советский инквизитор - А ну побожись? - Вот вам крест святой. - А, ну, тады порядок. Вы не подумайте, за бдительность, у нас по другому никак. Оборотни приходят - грабят. Упыри приходят - тоже грабят. Куды крестьянину податься?  Ведьмы, опять же... и те грабят, хотя хотелось бы почаще, и что бы они помоложе были. - Очень вас понимаю, но с проституцией... то есть с ведьмами мы боремся...

Привет. Меня зовут Лиза. Мне восемь лет. Я живу с мамой и бабушкой в большой многокомнатной квартире. Мы живём хорошо и дружно, только мама запрещает мне выходить из дому. А ещё я не учусь в школе как другие дети и даже не ходила в детский сад. Я учусь сама, а ещё меня учит бабушка и Чука. Раньше, меня учила только бабушка, но она уже год лежит на постели и не встаёт. Мама говорит, что бабушка болеет. Ей лучше знать, потому что моя мама врач и работает в больнице. Она очень хороший врач и все умеет делать сама...