Пионер 70-х.

«Сегодня наш взвод водит первым. Потом идём на обслуживание препятствий. Потом обед и обслуживание техники. В 17.00 в часть - на лыжах. Ужин в 19.30. Опоздаете, ляжете спать без ужина. Все поняли?» -провел инструктаж командир взвода. «Вы поняли, Исраилов и Джумаев?» -добавил замок. «Так точно», - ответили оба. При этом Джумаев тихонько завыл. «Понравилось на лыжах кататься», - отметил мой сосед по строю казах Наурызбай. Все, кто слышал, хихикнули, стараясь быть не заметными. «Первые десять человек по машинам...

Скрипели лыжи определенным деревянно-снежным скрипом. Сзади пыхтел упирающийся Маджа. «Не дергайся, скользи ровнее, дыши носом, стайер», - посоветовал я. «Я не стайер, я Алишер»,- ответил мой узбекский ученик. Ну, вот только Навои мне и не хватало. Я еще не знал, что прослужим мы с Маджой два года, демобилизуемся в один день, и билеты до родного города Алишера буду покупать я. А пока проползали, прошаркивали заснеженные километры. «Не курить в строю», - гаркнул кто-то из сержантов. «Сколько осталось?» - спросил казах Коля...

Вы когда-нибудь могли досмотреть хороший сон до конца? До логической развязки? Так, чтобы было законченное произведение. Вот и я нет. Хороший сон обрывается внезапно, на самом интересном, по мнению спящего, месте. На самом главном, перспективном повороте сонного сюжета. Вот и в этот раз я брёл по щиколотку в теплой морской воде. Солнце медленно уползало за лазурный горизонт, покрытый фиолетовой рябью облаков. Яхта, проходящая мимо, совершила поворот оверштаг и стала удаляться от берега. «Возьмите меня с собой», - успел прокричать я...