Книги

Выживают наиболее приспособленные, которые оказываются и лучшими. Но в действительности в этом мире худшие, наиболее приспособляющиеся, обладают наибольшей способностью выживать и торжествовать, лучшие же подвергаются преследованиям и погибают. В мире есть частичная целесообразность, относящаяся к отдельным частям мира, к отдельным группам, но нет целесообразности как универсального принципа. Идея целесообразности была ложным смешением этического с онтологическим, долженствования с бытием. /Николай Бердяев. Бытие и творчество./

Философия есть сочетание приобретенных знаний и высокого ума, применяющего их; философия - это сверкающее облако, на которое ступил Христос, возносясь на небо. А. Дюма/ Граф Монте-Кристо; стр. 185, изд. "Правда", 1990.

Классической книга становится не потому, что её хвалят критики, разбирают профессора и проходят в школе, а потому, что большие массы читателей из поколения в поколение получают, читая её, удовольствие и духовную пользу. /Моэм/

Есть сочинения, которые должен прочесть каждый культурный человек; они - наше общее наследие и как часть культуры, то есть человеческого знания, являют собою существенный элемент образования. Таких произведений немного. Думаю, полки с двадцатью книгами хватило бы, чтобы уместить все литературные труды, без которых человек был бы духовно беднее. На эту полку встали бы Дон Кихот, Вильгельм Мейстер, Гордость и предубеждение, Красное и черное, Отец Горио, Госпожа Бовари, Война и мир, Дэвид Копперфилд, Братья Карамазовы и В поисках утраченного времени.

Только очень простодушный человек способен думать, что из художественной литературы можно почерпнуть надежные сведения, необходимые для решения насущных, жизненно важных вопросов. Писатель подчиняется своему творческому дару, на него нельзя полагаться. Он пишет то, что чувствует, воображает и придумывает, а рассуждать - не его дело. Моэм.

Я думаю, что большинство людей читают художественную литературу от нечего делать. Они хотят получать от чтения удовольствие, и это их право, однако разные люди ищут разного удовольствия... Моэм.

Читаю у Уильяма Сомерсета Моэма: Бывают минуты, когда я просто сгораю от желания умереть и готов бросится в объятия смерти, словно в объятия любви. Смерть волнует меня, волнует не меньше, чем когда-то волновала жизнь. При одной мысли о ней начинает кружиться голова. Она, я думаю, даст мне наконец полную неограниченную свободу...

Опубликовано фото

Опубликовано фото

Криминалист обязан подвергать действительность сомнению, - ответил старик. - Тут ничего не попишешь. В этом отношении мы в полном праве уподобиться философам, о которых говорят, что они мучительно подвергают всё сомнению, чтобы потом, прикрываясь законами своего ремесла, пуститься в распрекраснейшие рассуждения об искусстве умирать и о жизни после смерти, хотя от нас, возможно, еще меньше проку, чем от них. Люди умирают, - думал он, - когда-нибудь умирают все, в каком-то году, как однажды умирают города, народы и континенты. Да, они подыхают, - продолжал размышлять он, - подыхают - вот подходящее слово; а Земля продолжает вертеться вокруг Солнца, всё по тому же постоянному, едва заметно искревленному пути, тупо и неумолимо, и бег ее всегда остается бешеным и тихим - во все времена, во все времена. Фридрих Дюрренматт/ Подозрение

Опубликовано фото

Опубликовано фото