Twigaland

На перекрестке. Тук-тук остановился на перекрестке, видно было, что надолго — впереди приличная пробка. Дождь шел целый день, а в этих случаях Дар-эс-Салам встаёт, вязнет в неизвестно откуда принесенной на дорогу грязи, гудит клаксонами, натужно пытается прорваться — куда-то. Продавцы чего-только-не высыпали на дорогу. Тут и мороженщик-коробейник с портативным кулером на ремне, и всякие мячи/шарики, ракетки для борьбы с комарами, и даже почему-то рубашки. Мальчик с губкой и жидким мылом начал решительно намыливать чистейшее ветровое стекло стоящего сбоку джипа с наглухо затонированными окнами. Хозяину джипа не понравилось — он посигналил. Ребенок с каким-то отчаянием продолжал наяривать ветровуху. К нам подошла маленькая девочка с гигиеническими салфетками (все в пыли, видать, давно здесь стоит). Умоляюще смотрит, даже не говорит — взгляд сильнее слов. Если только не «натаскали» на этот взгляд, но это, наверно, я такой нехороший человек В глазах застыла обреченность. Я тут же представил, что те бабки, что послали её (стоят на обочине и голодными кошкиными глазами тоже на меня смотрят), устанавливают ей план и KPI на день — продать столько-то товара. А что ей сказать? Нам не нужны салфетки? Эти bila ya alcohol (без алкоголя), они не дезинфицируют (haziui vijidudu). Она и слов-то таких не поймет, даже если на суахили сказать. В итоге купил пачку кенийских салфеток — без алкоголя, и с дикой переплатой. Взгляд девочки (и пожилых бабушек-кошек на обочине) был вместо оплаты мне. Есть, конечно, вариант купить себе машину, затонированную в ноль, и недовольно бибикать «всяким там». Но это не вариант Рауля, как вы понимаете.

На юге Кампалы, между районами Кабалагала и Сойя, в какой-то момент от основной дороги круто сворачивает вправо и вниз не дорожка даже, так, тропинка. И уходит в долину. А там — Jungle — знаменитый в узких кругах притон. Там и побухать можно, и покурить, в отдельном кабинете ширнуться (Рауль сам не пробовал, но видел). И никто не осудит, никто не придет арестовывать. Есть поверье, что властей устраивает существование таких мест — плебс сбрасывает напряжение, ну подумаешь недоглядели. Да к тому же, они сами виноваты. Рауль иногда туда ездил, поболтать с растами, выпить/покурить. Персонажи там встречались разные: и вполне обеспеченные (по одежде и поведению судя), и на-донные. А уж историй наслушался. Ведь тут как: история всегда рассказывается КОМУ-ТО, вне слушателя она как бы и не существует вовсе, как та радуга без наблюдателя в старом дзенском коане. (Ведь и я здесь зачем-то эти истории пишу, КОМУ-ТО.) К Раулю в тот день подсела девушка, молодая, красивая, лак на ногтях облуплен, уже чуть пьяненькая. Рауль белый, по местным меркам — красавец, к нему часто подсаживаются черные девушки. Иногда ищут отношений, иногда разового секса за деньги, бывает, просят на бутылку пива. В этот раз вышло последнее. Девушка неожиданно быстро высосала две поллитры Bell Lager’a, захмелела совсем, затянулась — и неожиданно рассказала вот такое: — Он умер, два месяца назад. — Кто? — Мой муж. Ну как муж, мы жили вместе. Он был пожилой индус, а я... Он меня подобрал в Маванде (бедный район Кампалы), мне тринадцати лет еще не было. Жила с родителями, семья бедная. Как Рашид меня забрал, просто деньги родителям отсылал, а они и не интересовались совсем, что со мной. У них 7 детей, ну забрал одного ребенка. Меньше тратиться на него. — Но ведь это педофилия. Так нельзя поступать. - Нам было хорошо, — упрямо продолжала девушка. — Он заботился обо мне, никто так обо мне не заботился. Позже я всё узнала про него. Он был добропорядочный индиец, работал в магазине у дяди. Жена, дети. А потом у него начались боли. Проверился — рак. Он говорил, что лечиться поздно. И вот тогда он сорвался. Из семьи ушел, накопления у него были. Нашел меня и сделал своей женой. А что я понимала. — Лет пять мы так прожили, — слова лились из неё рекой. Видимо, давно хотела кому-то рассказать. А может быть, всем рассказывала. — А два месяца назад он умер. В такие моменты Рауль не может, не знает как реагировать. Какое-то тупое чувство бессилия. Надо что-то сделать, а что? И как? Сказать? Расплакаться? Подарить человеку денег? Не то, это всё не то.. — Ты красивый, я тебя уже видела здесь пару раз. Добрый. Делишься с растами. Дай свой номер телефона. ...Здесь красиво было бы написать, что Рауль взял девушку к себе, и дальше они жили счастливо ever after. Но, уехав, Рауль просто стёр её номер — и больше в те Джунгли не ездил.

30-й ДР. Отзвенели пластиковыми елками и Санта-Клаусами в красных шортах Новогодние праздники-2009, приближался ДР Рауля. А отмечать не хотелось. 30 лет — а что достигнуто? Да, тогда ещё Рауль верил в достигание. Хорошее образование, и даже «второе высшее», как модно говорить в России, было свеже-получено незадолго до описываемых событий. Покатался по миру — Европа, Африка, США, немного по экс-СССР. «И чё?» - саркастически спросил себя Рауль. - «Всё бежишь, не зная куда. Ведь и вот эта хибара в Мвенге — это же побег. От прошлого» С такими мыслями подошел день, предшествующий сакральной ежегодной дате. Рауль провел его на пляже, потом вернулся домой, поел кукурузной каши, и завалился было спать — ан нет, не спалось. «Пивка что ли?» - подумал Рауль. Вышел на улицу. А это только сейчас в Мвенге пивные бары и прочие дуки на каждом углу, тогда это была образцовая суахилийская деревня, которая практически сразу после заката замирала до утра в тревожном оцепенении — иногда только скрипнет калитка, звякнет стекло, прошуршит под окном торопливый шаг возвращающегося со смены работяги. И только кибанда «золотой бригады» теплилась огнём костра через дорогу. Под навесом сидели Поти и еще ребята. Рауль подошел, присел на уголок скамьи. Кто-то протянул ему зажженную сигарету. Разговаривали часов до 3 ночи, обо всём и ни о чём, как могут долго разговаривать люди, которым некуда идти. В какой-то момент Рауль понял, что именно этого ему и хотелось — встретить свой День Рождения просто с другими людьми, неважно, с кем. Неслышно встав, он попрощался (Kwa herini) и ушел домой. *** Через 3 недели после описываемых событий Рауль познакомился со своей будущей женой. А через год — женился на ней. Родились у них две прекрасные девочки. Но это совсем другая история. Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец.

Что еще вспоминается — минимальное количество денег вращалось в «бригаде», почти 0. Больше натуральный обмен: почистил ведро маниоки — получи покурить или миску той же маниоки, но жареной (вкуснотища, кстати, очень рекомендую). Что и неудивительно — денег там и не водилось, публика не та-с.

Любимая присказка Поти была Sibabaishwi (меня не проведешь). Помню, бывало, стоит, уперев руки в бока, маленький, черненький, в гневе ужасный — и отчитывает кого-нибудь из членов «золотой бригады» за проступок. Пару раз и мне попало.

Rasta kipara (лысый раста). Один из растаманов был лысым, дрэды у него начинались уже на затылке. Рауль очень хорошо относится лысым, у него у самого плешь. Настоящее его имя неизвестно, да, впрочем, в «золотой бригаде» настоящие имена и не были в ходу. Как улица назовет — так дальше и ходит. Раста кипара был типичным растаманом. Он подрабатывал на рынке зазывалой-продавцом: хозяева магазинов держат на этой работе либо растаманов, либо масаев, либо красивых девушек — хорошо для привлечения клиентов. Получал он немного, но на поесть хватало. А жил, как и большинство тамошних, в хибаре рядом с рынком, за 20$ в месяц. Однажды вечером — все уже разошлись по своим нехитрым делам — Раста кипара и Рауль оказались вдвоем у костра. Огонь уже почти потух, только в центре его теплилось что-то красное, теплое. — Раста, — начал Рауль. — В чем смысл жизни? Раста прифигел от такого крутого захода, чуть дымом не поперхнулся — Не знаю, — ответил он. — У каждого он свой, наверно. — Я давно уже его ищу, а всё найти не могу. — Возможно, твой смысл в том, чтобы искать. И найти. Или не найти. Что, в принципе, одно и то же. — Как это так? — А вот так. Ведь важен не ответ, а вопрос. А ты свой вопрос уже нашел. Искать смысл жизни — не каждый этим занимается. Кто-то уже нашел, эти больше не ищут. Кто-то и не подумает искать, он боится туда ходить. — А ты нашел, раста? Ничего не ответил раста, только слегка улыбнулся, сделал крепкую затяжку и передал Раулю тлеющий окурок.

Приехав в Танзанию, Рауль вскоре поселился в районе Mwenge (суах. «факел»), рядом с госпиталем Млалакуа (не переводится) и напротив рынка сувениров Виньягони (суах. «У сувениров»). Первые пару недель просто бродил, наслаждался живым языком суахили, записывал уличный жаргон, кушал угали (это кукурузная каша) и мтори (суп-пюре из говядины и вареных бананов, поедается с лимоном и красным перцем, ух). Пару раз осмелился сесть на дала-дала (местные маршрутки) и даже доехал до пляжа. Однако надо что-то делать. Рауль начал общаться с местным населением. Рядом с рынком была точка растаманов (ржавый навес, внутри самодельные лавки, посредине костер), чуваки были разные — кто-то торговал на рынке сувенирами, кто-то подрабатывал на районе, кто-то хз. Растаманы, масаи и проч. проводили много времени под навесом: варили маниоку на костре, курили траву и травили байки. «Вписался» Рауль быстро — парочки «уличных» жаргонных фраз на суахили и трубки мира, выкуренной вместе с растаманами было достаточно, чтобы понять: чувак он свой. Даже прозвали его не «мзунгу» (белый человек), а «уайти» (да, от англ. white, так называют своих же негров, которые чуточку посветлее). Прозвище это Раулю очень понравилось.

Растаманы. Точку у рынка держал Поти, маленький и юркий мужик неопределенного возраста из народа сукума, которые, как известно живут в Мванзе, на берегу озера Виктория. Он-то и дал Раулю меткое прозвище «уайти», которое в итоге прижилось. Поти был мусульманином. Каждый вечер он уезжал за город, возвращался с огромным мешком с маниокой, и полным карманом косяков. Дальше «золотая бригада» вдумчиво курила содержимое его карманов, а потом, вооружившись старыми выщербленными ножами без черенков, приступала к подготовке маниоки к завтрашнему дню. Маниоку чистить легко, её шкурка не образует с клубнем одно целое, она, как кора у липы или березы, сама облезает, только задень. Внутри несъедобный черенок. Задел, потянул, снял шкурку, разрезал вдоль пополам, вытащил черенок — кинул в ведро с водой. Маниоку надо вымачивать в воде, т.к. она содержит синильную кислоту. Вот с момента, когда Рауль был допущен к процессу чистки маниоки, почитай, он и был принят в «золотую бригаду». Курить любой дурак сможет, а начистить ведро клубней — это вам не хухры-мухры. Что привлекало Рауля в «золотой бригаде» (кстати, этот термин позаимствован у М.Горького)? Да фиг его знает. Возможно, по Пелевину, внутреннее наслаждение разницей в статусе при показном равноправии. Вот мы здесь вместе чистим картошку, а в комнате у меня новенький MacBook. Но, думается, не это. Скорее попытка найти ответ на извечный вопрос: что связывает нас, людей? До сих пор точный ответ не найден. А может, он настолько прост, на поверхности, что слишком очевиден для искателя, как то письмо в рассказе Э.А.По, которое лежало на столе у всех под носом — именно поэтому на него никто и не обратил внимания. А вы как думаете? (P.S.: Имхо, это любовь)

Въехал в квартиру. Пока ничего нет, купил лампочки, удлинитель, матрас и мыло. И замок

Катого. Думаю, в переводе с луганда (?) означает что-то вроде "намешали что в холодильнике было". Чаще всего, в катого присутствуют бананы, картошка, мясо, томатная паста - дальше по желанию. В каждом доме, в каждом ресторане он разный. Вот сегодня поел катого с баклажанами. Отдельно есть ещё катого из маниоки и красной фасоли, его покажу в другой раз

Вчера в одном чате зацепил дискуссию о нужности и практичности восточных языков. Дескать, если для бизнеса, то инглиша вполне достаточно. А для жизни - ну уровень комфорта чуть опустится. Но это компенсируется деньгами - будешь чуть дороже платить на рынке, или жить придется в чуть более дорогом районе. Моё мнение: изучение языков - это не только про практичность, и даже не только про комфорт на месте. И это тоже, но не только. Изучая язык, человек получает как бы новые очки, взгляд на мир глазами Другого. Сквозь призму родного языка мы видим лишь одну фасетку мира, а их - миллионы (ну много). Короче, для меня изучение языков - это потакание вечно играющему (без причины, просто нравится) Внутреннему ребенку - самому прекрасному, что в нас есть.

Еще граффити