Онучи или портянки? Тут со знакомым немного поспорили. Он утверждал, что в Белоруссии ткань, наматываемую на ногу перед надеванием на ногу называли онучи, а в России называли портянками. Это не так. Онучи - крестьянский элемент обуви и носил такое название по всей России. А портянки пришли из крестьянской среды в армию и носились с сапогами, и поэтому они не требовали закрепления на ноге бечевкой, в отличие от онучей. Намотать же прямоугольный носок на ногу тоже надо было уметь. Это нам продемонстрировали совсем недавно. То есть онучи и портянки не совсем одно и то же.
Немелочи жизни в искусстве и вокруг
Художник Вера Кавура и ее светлый мир цветов
Цветы не требуют к себе внимания — они просто есть. Распускаются с рассветом, подставляют лепестки ветру, терпеливо пережидают дожди и снова тянутся вверх, будто верят: впереди обязательно будет ясный день. В их хрупкости таится удивительная сила — та самая, что заставляет жизнь пробиваться сквозь сухую землю, сквозь холод и тишину. В каждом цветке живет своя маленькая история. Не громкая, не героическая — просто история о том, ак важно цвести, даже если икто не смотрит, о том, как красота может быть тихой и при этом заполнять собой всё вокруг...
Уточка рулит. Как то выбрались мы на пляж покупать ребенка. Солнышко, ветерок, вода, красивая природа. Стоим, наблюдаем за процессом купания, ныряния и визжания детворы. И тут вижу, что от противоположного берега отчаливает уточка. И рулит не мимо купающихся, а поближе к ним! От завсегдатаев пляжа никакой реакции. Оказывается, привыкли к ней, все время тут со всеми вместе купается. Кажется, в данном моменте человек и природа состыковались.
Мартяново озеро, где лилии цветут
Лесное озеро лежало в тени деревьев — тихое, неподвижное. На воде белели лилии: неброские, будто чуть стесняющиеся собственной красоты. У берега стояла старая лодка. Она давно уже не использовалась. Дерево потемнело, местами потрескалось, но держало форму. Она помнила плеск воды у весла и тихую гладь воды. Но время ее вышло, и сейчас она тихонько угасала и слушала шелест травы и листьев — ни криков, ни суеты, только редкие шорохи. Недалеко от лодки хранила секреты старая дуплистая береза...

