Хроники Терраприм.

Тезель сидел на большом свалявшемся тюфяке, вертя в руках помятый наплечник. Голова все еще болела после удара и кровь, залившая лицо, коркой застыла на щеке и в бороде. Рамир ушел куда-то, посоветовав отдохнуть или даже поспать, и мужчина минут тридцать усердно пытался следовать совету, пока не сдался. Мысли о сестре оккупировали голову, вспарывая сердце. Рамир обещал, что поможет, но девушка обратилась, став монстром. Маг говорил, что с этим можно жить, но кузнец не мог представить, как подобное может быть возможным...

Тезель почувствовал, как желудок толкнулся в горло, попытался закрыть непослушные глаза, слепнущие от магического света, и в следующий миг рухнул на колени в мутную зловонную жижу. Отовсюду слышалось мерное лягушачье кваканье, где-то вдалеке застучал дятел, над неподвижной водой, тут и там лужами сверкающей меж кочек и камышей; сверкали крыльями стрекозы. И невыносимо несло застоявшейся водой. Кузнец поудобнее перехватил сползающую с рук Ивиду и внимательно осмотрелся. Спасший их маг стоял рядом, опираясь на посох и по-хозяйски осматривал окрестности...

Матей с трудом разлепил неимоверно тяжелые веки и бросил взгляд в темный проем окна. Перед глазами все плыло, но это не мешало разглядеть время на небольших магических часиках у кровати. Маг разочарованно застонал и, перевернувшись на живот, уткнулся лицом в подушку. Он давно и безнадежно проспал отбытие каравана - вчера перед сном он выяснил, что городской купец должен был отбыть ранним утром, а за окном уже успело стемнеть. Он проспал все что мог и даже не слышал звонка будильника. Видимо, сильно его истощило последнее перемещение порталом...

Матей Овран брезгливо оглядел затемненный второй этаж и с сомнением глянул на бараньи ребрышки, принесенные лебезящей разносчицей. Пробовать что-то в подобном заведении мужчина совершенно не собирался, но как не пытался он отказаться от принесенного угощения, рыжеволосая миртка упиралась, и таки сгрузила на стол угощение «за счет заведения». Ожидание затягивалось, Тимор бессовестно задерживался на добрых двадцать минут, и маг начинал медленно раздражаться. Мало того, что досточтимый дядюшка назначил...

Ивида устало откинулась на скрипящем от старости стуле, потирая простреливший болью висок. В трактире стояла удушливая духота, не смотря на крепкий морозец за порогом, и невыносимый гвалт голосов. Меж столов клубился дым не самого дорогого табака и сквозь эту завесу с большим трудом можно было разглядеть другой конец нижней залы. Тут и там взрывались смехом компании подвыпивших мужчин, радостно празднующих победу Тайриза на арене, и под этот удовлетворенный, восторженный гогот даже кислый, сильно разбавленный эль старины Крэга лился рекой...