Необъятная

"Первого августа начались бои за Петрозаводск. Скорее всего город возьмут быстро, ведь Мурманск отступает, оставляет свои позиции. Как бы оно не было, но в городских боях важна бдительность, постоянное движение, сложность. Здесь себя хорошо проявляют ударники, которые получили свежие силы. Ударно-штурмовые группы известны боем на высоте С21, где под командованием полковника Крапова, они с большими потерями разгромили крупную группировку противника, включавшую в себя финских наёмников. Сейчас же ударники активно участвуют в самых тяжёлых боях, полевым командиром является Калинин, имеющий доверие у бойцов. Оно и неудивительно, он сам принимал участие в том злополучном штурме. "Газета "Весть", сводка с фронта от корреспондента Сергея Вольного.

"Армия ГП подошла к Петрозаводску, даже больше, город окружён, идёт штурм. Мотопехота, ударники, техника – все силы брошены в бой. Каждый слышал о работе этих подразделений, но есть те, кто мало попадает в громкие заголовки, однако их вклад бесценен.Разведчики уходят ночью или рано утром, обычно это небольшие группы, с лёгким вооружением. Благодаря их труду и принесённой информации спасено много жизней, проведено немало диверсий. Я не смог поговорить с кем-то из разведчиков, не многословные ребята, но мне рассказали, что попасть в разведку очень тяжело, критерии для лучших из лучших... "Газета "Весть", сводка с фронта от корреспондента Сергея Вольного.

"Пехота – главная сила на любой войне. Будь у стороны много передовой техники, артиллерии и другого оружия – всё это не имеет пользы без пехоты. Я не претендую на звание генерала или большого военного эксперта, но я могу сделать эти выводы как фронтовой корреспондент. Я неоднократно был в богатых кабинетах генералов, сидел с солдатами в окопах, участвовал в маршах... Если выражаться кратко, в этой статье пойдёт речь о пехоте.На фотографии бойцы шестой мотострелковой роты. Эти парни не сильны в политике, зато они знают, что за посёлком противник, которого нужно "вальнуть", иначе же враг сделает это с ними. Прилагаю интервью взятое у рядового Ивана Ковшова.- Иван, как служба? - Да не жалуюсь! Платят, кормят, ну иногда надо пострелять, да куда без этого! Хе-хе! - Иван рассмеялся, после держал обветренные губы в улыбке. - Юмор любишь? - Да, ну как же без него? - Сколько тебе лет, где родился? Иван явно погрузился в приятные воспоминания о доме, его глаза смотрели в пустоту, а губы ослабили улыбку. - Мне тридцать, родом я из Петербурга, дом на первой Красноармейской. - Иван посмотрел мне в глаза. - Слушай, ты же журналист? Наш разговор попадёт в газету? - Да, а ты против? - Нет, конечно нет! Просто, если это правда попадёт в газету, можно будет передать привет родным? - Да, всё сказанное будет напечатано! - Жаль, что камеры нет, вот бы мать рада была меня видеть по телевизору. Так, ладно. Мама, если ты это читаешь, знай, что со мной всё хорошо, с твоим Ваней Ковшовым всё отлично, скоро буду дома! Пусть Лиза племянника водит чаще в театр, а папа меньше ходит в рюмочные. Ждите. Тут он замолчал, я вопросительно посмотрел. - Это всё, больше мне нечего им сказать... - Что же, не буду мешать отдыхать. Спасибо, Ваня! "Газета "Весть", сводка с фронта от корреспондента Сергея Вольного.

Средняя Азия После Упадка Средняя Азия одичала, опустынилась и превратилась в поле боя ханов и владык нового порядка, и война шла за чёрное золото, добываемая самыми примитивными способами для продажи в Европейскую часть мира. Бесконечные конфликты привлекли в регион наёмников, манимые золотыми барханами, они стекались в Алматы, представляющий собой огромный базар, и уже из него разбредались за своей судьбой в бескрайних песках и сухих степях.

"Для меня это не первая поездка на фронт, но именно она произвела на меня большее впечатление. Я никогда ещё не видел живой бой, только записи и рассказы; мне доводилось побывать лишь в окопах, в штабах, госпитале... В этой командировки я был в одной шкуре с солдатами. Меня привезли вместе с пехотинцами, на грузовике. Выдали оружие и снаряжение, я был распределён в шестую мотострелковую роту, вторым номером пулемётного расчёта. Наступление проходило медленно, командиры просчитывали каждый шаг, никто не хотел рисковать солдатами, лишь только Шмелёв предлагал смелые и опасные манёвры. Сейчас мы под Петрозаводском, противник вытягивает в городские бои. В таких боях большую роль играет артиллерия, мне повезло встретиться с одним из расчётов. Прилагаю небольшое интервью.- Что сказать можно... – командир расчёта Синицын скрестил руки на груди. – Наш расчёт кошмарит противника второй день, боевой дух на высоте, все думают о скорой победе. Синицын говорил это без эмоций, серьёзным голосом, смотря куда-то в даль. - Это хорошо, – сказал я, – а где находится противник? - Противник должен быть в том лесу, – он показал пальцем в еловые заросли, – группа из пары сотен человек. Нам повезло с позицией, на этой скале хороший обзор. Конечно, почти сплошняком лес, но дорога под нашим контролем, это идёт в нашу пользу. - Вы готовы к городским боям? - Я готов, как и мои солдаты. – Отчеканил Синицын. - Как вы относитесь к своему врагу? - Что за вопрос? – удивился он, – конечно с ненавистью! - Я о том, как вы относитесь к финнам и бойцам Мурманска? - Финны – безнравственные гады, вот что я могу сказать о них. Мурманские думают, что защищают себя, им промыли мозги; финны пришли убивать нас за деньги, им плевать на Мурманск, их интересуют деньги. Самое интересное, они ведь получают петербургские рубли, нашу валюту...Дальше наш диалог прервался, расчёт был вынужден приступить к работе."Газета "Весть", сводка с фронта от корреспондента Сергея Вольного.

В прохладном лесу он тащил товарища, вся одежда промокла от сырости и крови, никто не шёл по следу, да и им не было смысла это делать – за убийство всех не было платы. Наконец, воин решил передохнуть, положил раненого возле огромного валуна, сел рядом прислонившись к поваленной сосне. Ни звука, звон бьёт в голову, сердце бьётся, вздымается грудь – значит живой. Под бронежилетом слишком мокро, бурая клякса поползла по штанам, рука нащупала живот, там заболело, резко поклонило в сон.Среди деревьев замелькали образы древних бойцов связанных боем, звон стали, шуршала кольчуга, глотки рвали воздух криком, лица уродовала ярость. Но всё стихло, воины посмотрели на них. Они видели в нём себя, а он в них себя. Стало вдруг легко, все ждали его шага в вечность. Вечность приняла, деревья скрыли тела, скоро наёмников заберёт земля, как тех, кто оставил здесь свои души много веков назад...

Боевые действия в Твери только набирают силу, с каждым днём подпольщики становятся наглее, всё чаще организуется засады на патрули Великой России. В такую засаду попал Антон Степанов, санитарный инструктор первого отделения третьей мотострелковой роты. Их БМП подбили, они оказались под плотным огнём, выходить из-за укрытия означало смерть, лишь только медик отважился выносить раненых. Под свистом пуль, он тащил товарищей в безопасный овраг, но туда попал осколочный гранатометный снаряд – остался лишь Антон и три бойца. С ближайшей заставы подошло подкрепление, к тому моменту живой был только медик. Он остался один, только тягость тянулась за ним, попутно омрачая других. Его мог убить осколок, пролетевший в паре сантиметров от лица, вместо него в голову врезались веющий дым из оврага, окровавленная кевларовая накладка на плечо... Теперь он никогда не примет свою жизнь, как он думает, тот бой должен был стать последним для всех...