Простые истории

Вадик и Ксюша дружили с первого класса, а может, и раньше - с той самой песочницы во дворе, где Вадик торжественно вручил Ксюше кривую пасочку, заявив, что это «волшебный замок». С тех пор они делили на двоих всё: учебники, секреты, мечты и бесконечную веру в то, что где-то за гранью привычного мира прячется нечто удивительное. Идея пойти в Заповедный лес, мрачный массив на окраине их посёлка, родилась жарким августовским вечером. Ксюша, уткнувшись в телефон, наткнулась на местную легенду - про Сердце Леса, артефакт, который, по слухам, исполняет одно-единственное желание раз в сто лет. Якобы светящийся камень, спрятанный в самой чаще, куда нормальные люди не ходят...

Они встретились на нейтральной полосе, в те короткие минуты, когда небо над старым городом становится не синим и не оранжевым, а каким-то неопределённым, сиреневато-серым. Рассвет уже собирался уходить, уступая место дню, а Закат только-только потягивался где-то за горизонтом, готовясь к своей долгой смене. Случайно их лучи пересеклись на шпиле старой колокольни, и воздух дрогнул от взаимного неудовольствия. -Опять ты, - прошелестел Рассвет. Голос у него был юный и звонкий. -Вечно путаешься под ногами. Мог бы и подождать, пока я закончу. -Я не путаюсь, - прогудел Закат. Он говорил ниже, его тембр был густым, как расплавленная медь, с нотками вишнёвого варенья...

Скамейка была старая, с облупившейся зелёной краской, и стояла она в моём любимом месте - на небольшом пригорке, откуда весь старый парк виден как на ладони. Я прихожу сюда каждую осень, когда воздух становится прозрачным, как хорошо промытый акварельный лист, а свет - превращающим любую лужу в расплавленное золото. Сегодня небо было таким синим, каким оно бывает только в октябре. Ни облачка. Будто кто-то взял церулеум, щедро развёл его водой и залил весь холст от края до края, не оставив места для случайной тучки. А на земле всё горело. Клёны стояли не жёлтые даже, а прямо оранжевые, одуряюще яркие, цвета жжёного апельсина...

Я родился в коробке, но коробка быстро промокла. Я помню только бесконечный шум воды, гул машин и то, как сильно хотелось есть. Лапки у меня тогда были тонкими, как спички, а голос - громким, как сирена. Я кричал изо всех сил, хотя уже не надеялся, что кто-то ответит. А потом мир перестал быть мокрым. Надо мной раскрылся чёрный купол, пахнущий чем-то незнакомым и тёплым, а шум дождя стал глухим. Я поднял голову и увидел Её. С волос у неё капала вода, а глаза были огромными и блестящими. От неё пахло мокрой листвой и тревогой. «Ты откуда тут, комочек?» - прошептала она, и её рука, холодная снаружи, оказалась невероятно тёплой внутри...