Александра Донникова

*** Мне страшно думать о ребёнке В ещё незрелые года. Уместно ли сказать здесь "рано". Когда он раз и навсегда? Что делать, если "так уж вышло"? Оставить или...? Это ложь, Что будто долго мамы слышат Их нерождённых детей зов? Мне страшно, даже если мама Согласна в будущем помочь. А я согласно стать ей рано? Ведь за спиной нет ничего. Убийство или же спасенье От неустроенных времён? Какое может быть спасенье? Ведь он не будет впредь рождён. Убить, другим чтоб было лучше? Других ведь может и не быть. За год иль два остепенения Жизнь на века в себе убить. (28.10.2011 г)

Ключ от несуществующей двери «Ты помнишь, куда идти дальше?» — спросила Хелен, потирая озябшие плечи. «Да, хорошо, что я получше рассмотрела карту вчера. Неслабо эти обезьяны нас потрепали. Вещи жалко, тут, внизу так холодно». «Ага... Что это?» «Надо поторопиться, — прошептала Джул, прислушиваясь к странному рокоту. — Смотри под ноги! Нам на ту сторону». «Джул, пол качается, — Хелен увидела перед собой только стремительно удаляющуюся спину, — Я не могу так быстро! Постой!» — но вторая девушка уже оттолкнулась и перепрыгнула через широкую трещину. «Хелен, прыгай скорее! Мост сейчас рухнет!» — закричала Джул, готовая в любую секунду поймать сестру в распахнутые объятия. «Не могу! Мне страшно... Здесь так высоко». «Не говори, что мы зря проделали весь этот путь! Осталось совсем немного». «Я не допрыгну!» — слёзы хлынули по перемазанным грязью щекам совсем ещё юной девушки. «Я тебе помогу! Подожди секунду». «Неееет! » «Отойди подальше. Я прыгаю-у-у-у! Ох... держись!» «Я чуть не упала...» «Прости. Идём, я тебя подтолкну». «Что это? » — Хелен почувствовала что-то холодное в левой руке. «Ключ. На всякий пожарный». «Но... — Хелен не успела ничего возразить и полетела через обрыв. — А-а-а! Джул! Джул, где ты?» «Я здесь, на выступе, — раздался снизу слабый голос старшей сестры. Иди вперёд. Там должна быть дверь в тайный зал. За меня не бойся...» «Х-хорошо». «Говори со мной, если страшно. И... прости меня, я не должна была тащить тебя за собой. Нужно было просто вернуться к тебе с сюрпризом». «Что же ты говоришь, Джул? Как я могла отпустить тебя совершенно одну? Ведь мы двое только и остались друг у друга. Мы пройдем этот путь вместе. Вернёмся домой богатыми и счастливыми». «Да, дорогая. Ну что, что там?» «Подожди немного, там коридор. Такой длинный и тёмный... Я скоро вернусь» «Там ничего нет, Джул». «Как? Кто мог вычистить сокровищницу до нас?» «Нет... Коридор заканчивается глухой стеной. Никаких дверей», - Хелен рухнула на колени, а ключ со звоном полетел вниз по камням. «Что за... — стены пещеры внезапно сотряс оглушающий рёв. — Хелен, берегись, это самолёт!» — Анто-о-о-он! Опять ты со своими поделками! — заверещала Лена, комкая беленький самолётик младшего брата, — И вообще, я просила мои вещи больше не трогать! Где шкатулка? Я оставила её здесь на диване вчера. — Вот-вот, дорогая, — сказала мама, — А я просила тебя больше не играть в зале. Папа вчера сел на твою шкатулку, и её пришлось выбросить.

*** В предрассветном сумраке Луна ещё сияла И невзволнованную гладь, Стесняясь. озаряла. Был непорочный берег пуст - Песок с каёмкой пены. И лишь тогда слетали с уст Любви беспечной сцены. Там отражался блеск в глазах, Печаль была незримой. Ни одиночество, ни страх Не жгли невыносимо. Таинство пропало с тьмой. Светлело сонно, мутно. И не продлить минут с тобой - Так наступает утро. (2011 г)

О талантливом художнике Не глаза ты рисуешь - взгляд. До краёв полный чувств, желаний. Персонажей особый склад - Лоскутки их воспоминаний. Ты не руки рисуешь, а миг. В нём весь трепет прикосновений. И замрёт под пером твоим, Что порою неуловимо. Это всё - не совсем рисунки, А твоих персонажей мир. Такой яркий, такой открытый, Уже ставший совсем родным.