Polly Nariya

День сегодня особенно важный: в шесть часов вечера у меня было назначено собеседование в одном из лучших отелей города. Могла ли я в это поверить? Могла. Ведь я долго шла к своей цели, работала с самого низа, пробиваясь к вершинам, зарабатывая репутацию, конкурируя в мире мужчин. И ничто не могло меня остановить. Утром, как обычно, я бегала в парке: полтора часа для подтянутых ягодиц и крепких ног. И вновь встретила того красавчика, который каждый раз смущённо мне улыбался, обгоняя на гористых тропах...

Костел цвета белой кости тянулся к небу, стараясь острыми шпилями дотронуться до облаков, пригладить их мягкие перышки и сообщить им о важном событие. К этому стремились и колокола, зазвеневшие на всю округу, запуская тем самым волнение в толпе собравшихся. Столпившиеся у входа гости стали медленно заходить внутрь: кто–то хромал, кто–то поддерживал голову рукой, кого–то несли, а кто–то даже полз, за неимением ног. Компания была достаточно большая, разношерстая, но собранная здесь во имя знаменательного действа...

Дом Вороновых стоял на краю города: старый, накренившийся, с прогнившим деревянными стенами и провалившейся в некоторых местах крышей. Пустые окна–глазницы давно потеряли свои стекла и смотрели с немым безразличием. И только ставни зловеще постукивали, предупреждая незваных гостей держаться подальше. Раньше здесь находился целый поселок, но его давно снесли. Остался только этот дом. Много слухов ходило о нем, и никакие власти не смогли заставить строителей даже близко подойти к этому месту. Так и стоял дом, с самого края, никому не нужный, заброшенный, но не забытый...

Моя книга Последняя Хранительница, наконец. обрела уникальную обложку!!! Читать можно на сайтах: https://author.today/work/179886 https://litgorod.ru/books/view/962 https://mybook.ru/author/polli-nariya/poslednyaya-hranitelnica/ https://www...

Элмин Дрэйк шел. Шел так долго, что ноги перестали слушаться: он часто спотыкался о корни деревьев, что проросли на тропе, цеплялся за ветки кустарников и чуть ли не падал от усталости. Но цель была так сладка, так важна, что мужчина продолжал переставлять ноги, то и дело поправляя шлейку от ножен, что растянулась от старости и оттягивала плечо. – Черт! – выругался Элмин, пнув камень лежавший на тропе. – Неужто я заблудился? Да быть того не может. Мужчина стал вспоминать карту, показанную трактирщиком...

Дора смотрела в зеркало. Из крана капала вода: равномерно, ритмично, постоянно. И этот звук сводил с ума, пульсируя у нее в голове. – Так больше не может продолжаться! Лампочка согласно замигала, подтверждая недовольство девушки. Но, не смотря на свои слова, не смотря на желание, что–то изменить, Дора продолжала стоять на месте. Внутри возникло знакомое чувство. – Десять. Руки, лежащие по краям раковины, слегка задрожали. Будь кто–то рядом, ничего бы и не заметил, но эта вибрация о многом говорила Доратее...

Замечали ли вы, как много шума вокруг? Машины, люди, музыка, реклама. Ежесекундно тысячи гигабайт информации проходят не только через ваши уши, но и через тело, поры, клеточки, нейроны, оседая невидимой пылью в закоулках сознания и вылезая неожиданной фразой "А откуда я это знаю?" Вы находитесь в постоянном шторме, под постоянным прессом грохота, гудения, жужжания, дребезжания, лязга, скрипа, треска, шуршания. Но вот в чем истинный фокус, многие звуки остаются даже незамеченными. И вот такой незамеченной я остаюсь в компании своих друзей...

Белка любила тепло. Белка любила орехи, сухофрукты и различные овощи, что в достатке ей подкидывала жизнь. Больше белке ничего и не надо было. Как–то она сидела на ветке, чистила шёрстку и ни о чем не думала, ведь мысли ей были совсем не к чему. Лучше лишний раз перекусить. Лёгкий ветерок гулял между деревьев, колыша зимний подшёрсток рыжухи, вдруг принеся с собой невероятно аппетитный запах. Манящий. И такой же рыжий, как и сама белка. Пахло морковкой. Нужно было спешить, пока другие белки не сбежались на этот зовущий аромат...

Григорий шел по пустому двору, заглядывал в мусорные баки, иногда перебирая объемные мешки, и складывал найденные бутылки в потрёпанный рюкзак. Изо рта вырывался парок, а лёгкая куртка, прохудившаяся от старости, совершенно не грела. Согревала только мысль, что вечером Колян притащит бутлю браги, что ему подогнал знакомый. Вот тогда точно будет тепло. Вот тогда и желудок наполнится. А пока, до вечера нужно было занять себя делом. Руки заходили ходуном. Знак не добрый. Григорий почесал затылок и вдруг...

Квибри обвела губы ярко-красным карандашом, точно выделяя контур, придавая мягкой коже объем. Внутреннее пространство заполнила алой помадой и сжала губы, проверяя консистенцию. В мутно–голубых глазах, подчёркнутых черными тенями мелькнуло довольство. – Венок! – голос со стальными нотками, взбудоражил и без того нервных слуг. – Вот, Госпожа. – Аккуратнее, болван! Квибри вырвала из дрожащих рук прислужника обруч, украшенный большими черными пионами и поправив пришитую вуаль цвета угля, водрузила себе на голову...

- Нет! Нет! И еще раз, нет! Выключите музыку! – мистер Торвард сжал тонкими костлявыми пальцами трость, отчего те побелели. – Сколько можно повторять - этот круг вы обходите стороной, танцуете по граням, не переступая черты. Стелла! -Да? - Принеси тот кактус с подоконника. Девушка, тяжело дышавшая после длительной репетиции, округлила глаза, но задавать вопросов не стала: когда преподаватель не в духе, это чревато последствиями. - Вот, держите, - Стелла протянула маленький горшочек мужчине. - Ставь его в центр...

– Это все, что вы можете предложить? – Кровь нынче дорого стоит, миледи. Выбирайте из того, что есть. – Но они же все какие–то вялые, – девушка поморщила носик. – Разве нет кого–то более живого, строптивого и непокорного? От сказанных слов у леди Дайны неподконтрольно удлинились клыки, оцарапав нижнюю губу. Она уже давно не питалась, отчего была сильно голодна и нервозна. – Я заплачу любую цену! – Хм..., – поставщик призадумался. – Есть, конечно, одно место... – Но? – Но вряд ли такая леди, как вы, захочет туда наведаться...