Даша Данилова

Опубликовано фото

Когда ищешь сумку перчатку по фото на АлиЭкспресс

Это хорошо

С позапозавчерашнего дня со мной приключается кринжатина. Чтобы как-то отойти от года работы в диком темпе, я пошла в самом легком направлении - куда показали, что можно. В архив 🤡 Это такое место с государственными служащими. Мой отдел - приятные рабочие женщины и пробегающие мимо лысеющие пареньки, окончившие аспирантуру. В первый день меня посадили напротив разговорчивой архивистки с Дальнего Востока, проработавшей всю остальную жизнь вообще-то библиотекарем. Одна из первых историй, которую она мне рассказала, звучала примерно так. - Наша директор - дельная женщина, она - специалист. А вот в соседнем отделе директор - бывшая балерина. На прошлом собрании у нее была такая кофточка, с перьями. Каждый раз, когда общее собрание, мы гадаем - во что она будет одета. Говорила она это со смесью скабрезности, восторга и интриги. Это именно те истории, которые я собирала еще для диссертации. Это и связь с работой Надежды Плунгян. Когда она рассказывает о своем интересе, то указывает на напряжение между «дамским»/«профессиональным»: «Впервые я задумалась о наследии советских понятий о гендере в начале 2000-х, когда занималась творчеством Ольги Гильдебрандт - художницы, которую тогда было не принято воспринимать всерьез из-за её «легкомысленного», «дамского» искусства. Тогда меня заинтересовало определение «дамский», как сохранившее тень негативных политических коннотаций 1920-х, и связанные с ним умолчания.» Ровно те же мысли меня беспокоили тогда, когда я думала об истории своей семьи, ровно те же мысли меня беспокоят, когда я работаю как стилист с «умными» женщинами, каждая из которых сталкивается с внутренней борьбой - желанием обратиться ко мне и стыдом за это. И я каждый раз очень хотела разрушить этот стыд. Надежды не оставляю) А в архив одеваюсь как можно более неприметно))) С - самотерапия.

Опубликовано фото

Опубликовано фото

Дочитала книгу/диссертацию Надежды Плунгян «Рождение советской женщины…». Я кролик восторженный и восторгаюсь примерно всем в этой большой работе. Очень нежные чувства вызвало то, что среди причин возникновения книги Плунгян пишет о себе, не прячась за историографической лесенкой, в самом начале: «свою роль сыграла и моя семья, соединившая память о женщинах из самых разных социальных пространств 1920-1930-х годов, и мне хотелось разобраться, что их друг от друга отдаляет и что сближает». А завершает тем, что откликается во мне очень глубоко: «для меня разговор о советской женщине в отражениях искусства остается не полемикой с тридцатыми годами, но пространством самопознания, возможностью внимательнее вглядеться в разно-субъектности прошлого века - и переопределить свою память, свое гендерное наследство и, в конце концов, свою меняющуюся субъектность». Такое письмо - нетипичное для публикации диссертации. Биография/карьера авторки (сейчас она не в штате научной институции) - показательна. Такой откровенно-вскрывающий себя подход критикуется в строгом научном письме, но это то, что меня сильно вдохновило. Занимаясь чем угодно, я всегда изучаю в первую очередь себя и хочу говорить об этом без извинительных интонаций. Дистанция для наблюдения - иллюзия. Покажу вам фотографии с выставки «Москвичка», которая и была создана на основе этой работы. Летом удалось побывать.

Кинодень заканчивается в полночь.

Фотографий Рей Кавакубо, создательницы Comme de garcons, одной из тех поствоенных детей, переживших Хиросиму и Нагасаки, вклинившихся в буйство победившего гламура и дикой роскоши европейского, американского подиума 80х-90-х своей скорбью, существует немного. Я подозреваю, что все они строго регламентированы. Томми говорит, что она позволила сделать эти фото - как её признание его фигуры. И на этой вершине карьеры он почувствовал себя странно, плохо, противоречиво. То, как Томми рассуждает о себе, об индустрии, вызывает у меня большое сопереживание. Он сделал фото иконы, иллюзии. Фото того, что должно быть тайной. Прежде всего для европейского рынка. «Япония-загадка». Фото в этом контексте - это обнаружение того, что стоит за будкой фокусника. И Свой взгляд на собственно фокусника. Старого, с проплешинами, с визуально очень заметным старанием парикмахера. Большая машина-индустрия работает над производством этой мечты. Но вместе с тем есть и живой человек, который вызывает трепет - перед силой, талантом, харизмой. Разделить эту намеренную тайну, сокрытость технологии производства волшебства и живого человека очень сложно.

Опубликовано фото