ARTinvestment.RU

В мастерской было настолько тихо, что слышалось лишь тяжелое дыхание двух мужчин. На подрамнике перед ними сохла еще свежая, пахнущая мастихином и лаком живопись. Огромный холст полосовал полумрак. Старик в потертом сюртуке — ведущий критик эпохи, чье слово могло в один день вознести художника на вершины или навсегда перечеркнуть его имя, — несколько минут молча вглядывался в багровые и черные тона. Затем он резко повернулся, лицо его пошло бледными пятнами, а рука со свистом рассекла воздух. Звук пощечины прозвучал в гулкой тишине мастерской как выстрел...

Свечной огарок трещал в бутылке из-под дешёвого абсента, заливая неровным зеленым светом тесную мастерскую на Монпарнасе. На полу перемешались засохшие тюбики из-под белил, обрезки холстов и пустые штофы. За столом сидели двое. Один — коренастый, кареглазый, с хищным взглядом и испанской экспрессией, уже успевший познать вкус первых серьезных денег. Второй — сокрушительно красивый, исхудавший аристократ из Ливорно в помятом бархатном костюме, от которого веяло туберкулезным кашлем, дешевым вином и абсолютным бескомпромиссным гением...

28 сентября – 2 октября 2026 года — аукционный дом АРТинвестмент проводит осенние торги произведений искусства премиального уровня: от древнерусской иконописи и классической школы XIX века до модернизма, авангарда, нонконформизма и искусства конца XX столетия. В составе торгов можно выделить несколько крупных художественных направлений, однако аукцион задуман как единое собрание, где произведения разных эпох складываются в последовательную историю русского искусства. В центре внимания не только известность...

Майский Париж 1865 года задыхался в лихорадке. У дверей Дворца промышленности на Елисейских Полях выстроилась многотысячная очередь. Люди толкались, ругались, наступали друг другу на ноги и прорывались сквозь кордоны полиции только ради одного: пройти в дальний зал под номером 7. Там, высоко под самым потолком, висела картина. Возле неё дежурили два дюжих охранника с взведенными взорами и отрядом жандармов наготове. Это была не предосторожность — это была крайняя необходимость. Возмущенные зрители, пробившись к холсту, впадали в настоящий психоз...

Майский день 1863 года в Париже выдался непривычно душным. Во Дворце промышленности на Елисейских Полях было не протолкнуться. Народу собралось больше, чем на скачках: дамы в кринолинах, джентльмены в цилиндрах, чиновники, студенты и критики. Но люди пришли сюда не восхищаться искусством. Они пришли надсмехаться, возмущаться и указывать пальцами. В зале так называемого «Салона отверженных» — выставки, куда по личному указу Наполеона III поместили работы художников, забракованных официальным жюри, — стоял непрекращающийся гвалт...