Слонъ играетъ

Напечатанная плёнка с приокровавленною злобой свисала с губ бумажных из-за стиснувшихся зуб в приступном гневе Хотел просто оставить заметку про фильм «28 дней спустя» — о любимой сцене. Но так случилось, что мне посчастливилось сначала наткнуться на одну книгу, вторую, третью и по пути увидеть слова из Библии — в сумме это очень хорошо раскроет как сам фильм, так и мои зафиксированные переживания, потому что в фильме это есть, даже если автор не говорил. Пришлось прибегнуть во второй раз к Telegraph: до этого только про игру писал. Не смотрели кино — посмотрите, а потом возвращайтесь. Всё равно на спойлеры — милости прошу. Вот этот момент из фильма.

31.10.23. Одна из самых дорогих фотографий «99 Центов II, Диптих» стоила чуть выше трёх долларовских лимонов — многообразный ряд продуктов из кислых цветов отсвечивает зелёно-мутный люминесцент; зритель оглядывает супермаркет как свои владения. Но есть одна одна проблема — магазин имеет право избавиться от человека. Спустя некоторое время случайно встретил тот же самый магазин в фильме у Пола Андерсона — не путать с двумя другими Андерсонами — «Любовь, сбивающая с ног»; здесь магазин уже представлен взгляду обычному, мы крохотные гости маркета, а не его хозяева. И вот, закрывается «моя» «Лента» — я уже пережил закрытия несколько других продуктовых в том же пространстве, но инетреса к явлению не возникало. А здесь нечаянно оказался внутри разлагающегося еле живого трупа с остатками целофановых потрохов: мысли на опустевших полках спокойно погружаются в осадки хозяйственного порошка, вместо рыбы в холодельниках теперь синеет размароженное ничто. Бродишь по мышеловке, но западня превращается в нескончаемую прогулку по серому лесу из коробки, — тем грустнее будет встретить свежий воздух. Только скитающиеся, рассуждающие о завтрашнем дне бедные фантомы магазина и громыхание тележки не дают забыться, что продовольствия надо донести до дома.

04.08.23. А ещё в прошлом месяце я посмотрел «Ночь» Микеланджело Антониони. Весь просмотр в голове крутились слова песни Летова: Ночь говорит посредством тебя Всё происходит сугубо здесь (сугубо здесь, сугубо здесь)… Вся твоя судьба написана ночью Вся твоя работа придумана ночью

22.07.23. Вместе с постелью раздумывал о старом. После просмотра «Вальса с Баширом» (режиссёр Али Форман) назвал его «документальным», а не «художественным» фильмом. Мне это чрезвычайно польстило, но не принялось – что-то не так? И покинул на остывку. И мысль завернулась в одеяло – «это документалистика, которая хочет казаться художественным фильмом, или игровое кино имитирует псевдодокументалистику?» Вот правильный вопрос, потому что об этом фильм – о фантомных воспоминаниях, коллективной амнезии. Анимация поверх растянутого белого полотна – в том числе – способна воссоздать точную иллюзию – это видел я, это синлось мне… Так далее. Вопрос отошёл <от-к> другого «анимационного фильма» – «Помутнения» (снял Ричард Линклейтер) по Филипу Дику. Поверх настоящих актёров (некий оксюморон) наложили дополнительный слой грима – оксюморон удвоился и убился, ведь кино так кажется нам близким, но жизнь всегда будет интереснее, – а тут, поверх плёнки, разлеглась утопленная апата – деление бездны: Глупо звучит, но я боюсь. Со мной что-то делает не человек, а неодухотворённая вещь. Здесь, в моём собственном доме, у меня на глазах. И я сам всё время нахожусь перед глазами этой твари, которые, в отичие от чёрных глаз Донны, никогда не мигают. Что видит камера – проникает взглядом в голову? В сердце? Заурядная инфракрасная камера или голографический сканер, последняя новинка техники, как он видит меня — нас, — ясно или замутнённо? Надеюсь, что ясно, потому что сам я не могу больше в себя заглянуть. Я вижу одну муть. Муть снаружи, муть внутри. Ради нас всех — пусть у камер получится лучше. Потому что если и для камер мутно, тогда мы все прокляты, трижды прокляты и так и сгинем в мути — зная смехотворно мало и не понимая даже этой смехотворной малости. (Конец 11-ой главы «Помутнения».)

24.06.23. Ну вот, опять досидел – заметка не досидела. 19.06. /В Лимонове полгода – снег первый выпал с ним. <И лето с ним> – и в метро. Снова. Ловил в глазах прохожих узнаваемость – и плохо видящих с зоркими. Как хорошо читаются эти буквы: ЛИ-МО-НО-В. И глаза, которые все знали, он «больше века» прожил в нашей – моей, – реальности. Писатель успел побывать в детстве моих стариков, но и пил с нами: нет, я только в щёлку маленьким заглядывал, как получается пить родителями и ребятам старше меня. Пил больше остальных, не успокаиваясь. Но всё-таки получилось, успел… (Пир не прекращался – кто не останавливается, кто, как я, по чуть-чуть, засматривая самую красивую бутылку; а кто ушёл молча, не попрашавшись.) И пока мысль шла больше с Эдичкой недели, в вагон зашла девчонка. Пяти-шести лет, не старше. Розовая кепочка, торчащий пучок. С доброй бабушкой. Свет тоже не останавливался – закат погружался в стёкла, а остальные преграды московского сооружения помогали теням – поезд рисовал уходом и по своему телу. В ручках оказалась моя (кто знает – нет, обманул) игрушка-конструктор фирмы <не помню, не лего> [да, увидел: Mega Bloks]. По сюжету Человека-паука: игрушка в виде здания банка, она была и фундаментом для игры, и хранилищем конструктора, переносной. Села возле меня, как убрал рюкзак: – Поставь поодаль себя, – посоветовала бабушка. – Не-а, – прижала: то ли меня не захотела беспокоить, то ли засмущалась, то ли ближе к телу – её. Игрушка в шрамах, с ней долго играли, таскали, куда можно было, любили. Ваши игрушки необычайно точны – в них рефлексирует музыка, втаскивают, банально, из глубин памяти. У меня много игрушек было, значит, и память превосходная: трэк-машина с огромными колёсами, если её сложить и покатить, она прилично прыгнет – сломалась, катал на камушках детской площадки возле логопеда (брата ждали с мамой, пока дозанимается с логопедом); с точностью могу начертить территорию того двора на пригорке и его низ – машинке спасибо: не осталась. Мечи, пистолеты, фигурки… – носились по дому, все исчезли. (А сейчас голый без игрушек. Меня сейчас только Эдичка прикрывает от наготы.) Уезжающий поезд в туннель и по девочке решил красить стеклом. Миг отвернулся – я с книгой. Пересадка. Ушёл в своём. Выплюнутая жвачка закрутилась по мусорному ведру баскетбольным мячом. Три очка. Не притронулся к шампанскому – не запрыгнул обыкновенно в закрывающиеся дверцы. Настроение не пьющее. Вновь за Эдичкой. Внимаю. Как и поезд, подъезжаю к последним строкам 11-ой главы: герой рефлексирует, приехал к доброму Ивану-Джону, а там Катенька бегает, заставляет страдать будущего молодого деда (деда, что заставлял и меня удивиться его неожиданному появлению в сером окошке Филипс с серебристыми усами – если взгляните на меня). Не хочу делать избитые, но красивые аллегории – но кого-то меня эта девочка напоминает много (вы не угадали).\

07.06.23. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всём: насыщаться и терпеть голод, быт и в обилии и в недостатке. (Послание к Филиппийцам; 4:12) Меня умиляет (вместо «забавно»), что люди, абсолютно не похожие, жившие в констрасте, в разных эпохах, приходят к одному и тому же, просто каждый по-своему. До чего Стив Джобс дошёл на смертном одре под влиянием буддизма, Василий Розанов с христианством заметил в быту. Да, чем-то похожи, сказали одно и то же и жили «одинаково». Выжимка из Стива Джобса: «В конце концов, богатство – это просто факт жизни, к которому я привык». Далее Джобс сравнивает пассажира эконом-класса и первого – летя на одном самолёте, они упадут в одну землю, – откуда пришли, туда и вернёмся. У Розанова, в отличие от американского изобретателя, исповедь идёт до молитвы, к «молитве» он переходит в конце (отрывок из «Опавших листьев»): «Живи в богатстве так просто и целомудренно, заботливо и трудолюбиво, как бы ты был беден». Но вот сама «исповедь» (делаю так, чтобы показать сначала дерево, а затем проследить за ростом организма): *** Демократия имеет под собою одно право... хотя, правда, оно очень огромно... проистекающее из голода... О, это такое чудовищное право: из него проистекает убийство, грабёж, вопль к небу и ко всем концам земли. Оно может и вправе  потрясти даже религиями. «Голодного» нельзя вообще судить; голодного нельзя осудить, когда он у вас отнял кошелек. Вот «преисподний» фундамент революции. Но ни революция, ни демократия, кроме этого, не имеют никаких прав. «Да, – ты зарезал меня, и, как голодного, я тебя не осуждаю». «Но ты еще говоришь что-то, ты хочешь души моей и рассуждаешь о высших точках зрения: в таком случае я плюю кровью в бесстыжие глаза твои, ибо ты менее голодный, чем мошенник». Едва демократия начинает морализировать и философствовать, как она обращается в мошенничество. Тут-то и положен для неё исторический предел. Высший предел демократии, в сущности, в «Книге Иова». Дальше этого она не может пойти, не пошла, не пойдёт. Но есть «Книга Товии сына Товитова». Есть Евангелие. Есть вообще, кроме чёрных туч, небо. И небо больше всякой тучи, которая «на нём» (часть) и «проходит» (время). Хижина и богатый дом. В хижине томятся: и всё то прекрасное, что сказано о вдове Сарепты Сидонской («испечём последний раз хлеб и умрём»), – принадлежит этой  хижине. Но в богатом доме также всё тихо. Затворясь, хозяин пересматривает счётные книги и подводит месячный итог. Невеста – дочь, чистая и невинная, грезит о женихе. Малыши заснули в спальне. И заботливая мысль бабушки обнимает их всех, обдумывая завтрашний день. Тут полная чаша. Это – Иов «до несчастия». И хорошо там, но хорошо и тут. Там благочестие, но и тут не без молитвы. Почему эти богатые люди хуже тех бедных? Иное дело «звон бокалов»… Но ведь и в бедной хижине может быть лязг оттачиваемого на человека ножа. Но до порока – богатство и бедность равночастны. Но после порока проклято богатство, но проклята также и бедность. * И собственно, вместо социал-демократии лежит старая, простая, за обыденностью, пошлая истина, «её же не прейдеши»: Живи в богатстве так просто и целомудренно, заботливо и трудолюбиво, как бы ты был беден. Стив Джобс умер миллиардером, а Василий Розанов умер в карйней нищете – как и жил. Но оба додумались до одного и того же будучи в противоположностях – вот и сходство, они жили «одинаково». Разница лишь в том, что Стив Джобс знаменит на весь мир, а Василия Васильевича знают только русские. Также, в отличие от Джобса, Розанов умрёт [только] через шесть лет. зы. Вот, что идёт у Розанова сразу в «Опавших листьях» после «живи…»: * * * Бывало: – Варя. Опять дырявые перчатки? Ведь я же купил тебе новые? Молчит. – Варя. Где перчатки? – Я Шуре отдала. Ей было 12 лет. Она же «дама» и «жена». Так ходила она всегда «дамой в худых перчатках». Теперь (2 года) всё лежит, и руки сжаты в кулачок.

26.04.23. Вот, что забавно: несколько лет назад ходил в Иллюзион на «Амели» — впервые видел. И, самое яркое воспоминание о нём как о фильме (и сам поход на него) — сцена, где подруга Амели проверяет будущего её суженного пословицами, поговорками; как тот их знает, потому что только таким способом можно проверить, на сколько человек хорош. Естественно, типично мне, решил примерить на себя роль и с обидой заметил, что я ноль. Зол был на самого себя: знаю мало пословиц, не могу блеснуть на этом поприще (тем более рядом сидела девушка, которая мне нравилась на тот момент). Периодически, когда вспоминается фильм, в голове всплывает именно тот момент, когда в зале увидел эту сцену. Одним словом, impression. И другое «вот»: сегодня слушал старую базу-лекцию от покойного Константина Анатольевича, где рассказывал о подлинных высказываниях и их корнях. И он разговорился про наши русские поговорки, которые нещадно рвут по полам, меняя им смысл: «Вас всю жизнь, извините меня, в общем-то, обманывали — вам не договаривали». Сами пословицы: – Два сапога пара – оба левые; – Пьяному море по колено, а лужа — по уши; – Комар лошадь не повалит, пока медведь не подсобит; – Палка о двух концах — туда бьёт и сюда бьёт; – Рыбак рыбака видит из далека – потому и обходит; – Деньги куры не клюют — денег нет и кур нет; – У страха глаза велики — да ничего не видят; – На сердитых воду возят, а на добрых сами катаются. И, моё любимое: «Кто прошлое помянет — тому глаз вон. А кто забудет — тому два». Оказалось наивной правдой, что знание пословиц показывает человека в какой-то мере — просто пришло откуда не ждали, -– а ведь отвергал, не верил потом. Лучше прожить с одним глазом, чем слепым, как пролежать в обнимку с дурачком, чем дураком. P.S. «Хороши делают чемоданы англичане, а у нас хороши народные пословицы».

26.04.23. «Забавно» — одно из циничных слов в русском языке, настолько оно красивое и мне любимых. Ведь никакое предложение не будет звучать без «забавно» в начале со злобой и презрением; не хотим раскрывать их — именно не «скрыть», а «не раскрывать»: «Забавно, что ты не решился». Ничуть это не забавно. Зато уморительно, хотя стоят в синонимичном ряду. Когда публицисты не знают, как начать свой текст, они представляют, что пишут другу и начинают бойкий рассказ: «Короче, такая х-я…» Я решил перенять, и N-ое количество текстов могло спокойно начинаться: «Забавно, что…»

21.04.23. Писал в феврале. В начале. Теперь кажется никаким. Немного подправлю. Всё равно смешно. /Снова прошло несколько недель – всё так же наивно, но решил ею поделиться\ 07.02. Не помню, записал ли об этом, но повторюсь – главный герой «Белого солнца пустыни» бродит по чистилищу. Что за цель? Попасть к любимой. А любимая в раю. В начале «пишет письмо» – обращается к ней. «Уважаемая»; «любимая». И рассказ. В конце, уходя, обращается (мне же не показалось?! — <показалось>) и ко второй женщине. Поставив их обеих в один ряд – они мертвы. Но они, дамы и он, в разных местах. Павел Верещагин попал в рай. Он сам так выбрал. «В ад или в рай». Убьёт «злодей» – в рай дорога. Прибьёт «праведник» – в ад спустишься. Без разницы, кем был – белый или красный, русский или ещё, – пустота с человеком решают, его пустыня. ——— Нет, он говорит «весёлая минутка и…» Неужели придумал (снова!). Это очень красиво, но разложилось от отсутствия одного обращения. ——— «Весёлая минутка».

12.03.23. Вот что за ассоциации пошли с «Приглашения на казнь»: когда в «Бразилии» Сэм Лаури встречает «ремонтников» – такое же отношение, как у надзирателей Цинцинната – лобзаются с озлоблением. <А искренне?> (Пока не дочитал.) 23.01.24. Надо бы перечитать. И пересмотреть не мешает.