Портленд Окуджавы

который кровавый и жуткий. учитывая мою одержимость лимонариями, потому что в моем любимом рассказе лимоны там цвели и плодоносили лишь при условии закопанной в корнях отрубленной головы - я пищу от восторга. он очень маленький, буквально крошечный стебелек и пара юных листиков, но,...

как будто где-то вот прямо сейчас кипит забытый чайник, а ты не знаешь даже где именно - в мире тысячи городов, в каждом миллионы домов, миллиарды и триллиарды квартир, и где-то на какой-то абсолютно неизвестной тебе кухне блядский чайник вот прямо сейчас надрывается, действуя тебе на нервы через время и расстояние, а ты, по стечению обстоятельств, заведуешь в мире вот этим конкретным чайником, ты министр этого чайника! и ведомство это, МЧД РФ, министерство чайных дел рф, уже напряженно поглядывает на тебя сквозь прорезанные дырки в газете чайник, сожги там уже все да дело с концом и это чувство...

ванильным сиропом, в то время как сам уже в девять утра выхлестал три коньяка. каппучины достались мне. в мою жизнь снова пришел праздник, буду весь вечер утирать скупую (вполне себе щедрую!) слезу под "синее море, только море за кормой, синее море и далек он путь домой"

я проснулась от того, что все щелчком погрузилось во тьму. тут, как обычно, все забористо-житейское про работы, навыки, резюме и коммуникации, документы и технику, соцсети и осознания, эйчаров и метро слетело с меня как белых яблонь дым, и я, облеченная в одно большое стремление "надо выйти к людям" в полутьме выкралась в черный коридор, на черный этаж, в черную лифтовую, спустилась по черной лестнице. на улице оказалось еще страшнее, потому что черные апокалиптичные многоэтажки без единого огонька. я вернулась в подъезд и осталась в самом черном углу с фонариком, слушая, как снаружи ходят редкие люди...