Люля Кебаб

Надо сказать, что, судя по всему, к 16 мая танков в распоряжении советского командования уже не было, либо их оставались буквально единицы. Так, В.В. Абрамов говорит о том, что на утро 16 мая наши войска располагали всего только 5 бронеавтомобилями (в 72-й кавдивизии) и бронепоездом № 74, построенным рабочими завода имени Войкова [1; 36]. И. Мощанский, в своей работе «Борьба за Крым (сентябрь 1941 – июль 1942)» уделивший много внимания действиям танковых частей и соединений Крымского фронта, утверждает, что их остатки в боях 16 мая принимали участие...

Над указанной директивой командования Крымского фронта работал и Л.З. Мехлис, ибо на ней сохранились его пометки и добавления [1; 33]. В соответствии с этой директивой, из одиночек и мелких групп военных, добравшихся к самому узкому месту Керченского пролива, стали формироваться отряды, которые под руководством тут же назначенных командиров и политработников отправлялись на передовую. Здесь стали действовать и пограничники, выполняя роль заградительных отрядов [1; 33]. 15 мая 1942 года в дневнике начальника генерального штаба сухопутных войск вермахта Ф...

Мехлис же, думается, понял последний пункт из директивы Ставки вовсе не так, как его спустя почти семь десятков лет понял историк И. Мощанский. Понял он его дословно: фронтом командует Козлов, а его, Мехлиса, дело – Козлову помогать. Собственно, ничего нового в этих положениях для Льва Захаровича не было. Начиная с конца января 1942 года, он постоянно добивался того, чтобы Козлов командовал фронтом, но командовал как следует. Козлов же охотно «делился» частью своих полномочий с представителем Ставки...

Так закончился день 11 мая. В своих мемуарах Манштейн хвастливо заявил, что в этот день 22-я танковая дивизия немцев, выйдя к Азовскому морю, окружила около 8 советских дивизий [19; 264]. Мы видели, что окружение это не было полным, что у советских войск оставался свободный коридор, которым они и воспользовались. Выход по нему продолжался, кстати, до 13 мая включительно [1; 26]. Некоторые части и подразделения немцам всё же удалось окружить в районе Ак-Монайского перешейка. Но количество окружённых никак не могло равняться 8 дивизиям [1; 25]...

Видя, что командование Крымским фронтом всё более утрачивает управление войсками, и положение наших войск на Керченском полуострове становится всё более угрожающим, Ставка ВГК в 23.00 11 мая приказывает главнокомандующему Северо-Кавказским направлением маршалу С.М. Будённому следующее (директива № 170375; на неё мы уже ссылались чуть выше): «Ввиду того, что Военный совет Крымфронта, в том числе Мехлис, Козлов, потеряли голову, до сего времени не могут связаться с армиями, несмотря на то, что штабы...

В конце 70-х годов прошлого века в беседе с В.В. Абрамовым бывший курсант В.С. Климов вспоминал: «…Помню, как нас подняли по тревоге, построили в одну колонну, быстро выдали оружие, боеприпасы и двинули в поход. На Турецком валу западнее Керчи мы встретили врага. Наше подразделение было атаковано тремя цепями фашистов. Стрелки мы были хорошие, положили гитлеровцев в 100-150 м от нашего рубежа и расстреливали их на выбор. Но вот подошли фашистские танки и стали методически вести огонь по нашим окопам...

Так вот, в отношении «прозаседавшихся». Та же директива Ставки даёт все основания усомниться, что промедление с передачей приказа Ставки в армии было следствием каких-то совещаний в штабе Крымского фронта. Директива говорит о совещаниях в общем, не конкретизируя, что именно из-за них приказание Верховного Главнокомандования не было доведено до командования 47-й и 51-й армий. Зато в ней прямо говорится, что это явилось следствием недисциплинированности Козлова и Мехлиса, которые не обеспечили своевременного...

«Когда же на второй день после начала наступления противника, учитывая обстановку, сложившуюся на Крымском фронте, и видя беспомощность командования фронта, Ставка приказала планомерно отвести армии фронта на позиции Турецкого вала, командование фронта и тов. Мехлис своевременно не обеспечили выполнение приказа Ставки, начали отвод с опозданием на двое суток (выделено нами – И.Д.), причём отвод происходил неорганизованно и беспорядочно. […] Опоздание на два дня с отводом войск (выделено нами – И...

Части 56-й танковой бригады, приданные 44-й армии, также в течение дня 8 мая контратаковали противника, уничтожив при этом 7 средних танков, 5 противотанковых орудий, до трёх рот пехоты и артиллерийский обоз противника на феодосийской дороге, потеряв при этом 17 танков (в том числе 7 КВ; все танки этого типа в бригаде), 15 человек убитыми и 25 ранеными [25; 47]. Большую роль в борьбе с наступающим противником сыграла артиллерия. В первой половине дня особенно активно вели огонь 457-й и 53-й артиллерийские полки резерва Главного командования...

Когда командованию фронтом стало ясно, что немцы наносят основной удар на своём правом фланге, оно отдало приказ силами 44-й армии и частью сил 51-й армии контратаковать и отбросить противника. Но из-за нарушения связи приказ поступал в соединения и части разновременно, зачастую с большим запозданием [25; 46]. Поэтому контрудары советских войск были разрозненными, и, затормозив продвижение немцев, остановить их наступление всё-таки не смогли. Во второй половине дня во встречный бой с противником вступили 404-я стрелковая дивизия и 39-я танковая бригада...

Таким образом, 47-я армия перестала быть армией второго эшелона, т.е., фактически, резервной для фронта армией, каковой она была в феврале-марте. Правда, 6 мая начальник штаба фронта генерал П.П. Вечный обратился в Военный совет фронта с предложением о выводе в резерв управления 47-й армии с подчинением ему войск 151-го укреплённого района, дивизий и частей фронтового подчинения. Причём соединения и части 47-й армии, державшие оборону на переднем крае, должны были оставаться на своих местах и быть переданы 51-й армии [1; 17]...

Дельное замечание историка. Принимая его во внимание, остановимся всё-таки на количестве боевых самолётов, приводимом самим В.В. Абрамовым – 349 машин [1; 12]. Однако по видовому составу к В.В. Абрамову есть замечание – при распределении боевых самолётов по видам им не упоминаются штурмовики. Между тем сам он, повествуя несколькими страницами ниже о действиях советской авиации 8 мая, говорит о группе из 10 штурмовиков Ил-2 [1; 19]. Следовательно, на 10-11 единиц придётся уменьшить либо количество истребителей, либо количество бомбардировщиков, так как, по-видимому, В...