короче!

Вернулась в дом я увидела сбоку дверь, открыв её я попала на веранду. Мне хотелось найти резиновые сапоги, нашла. Малы немного. Орешница. Да ну! Бегу к дяденьке, который присматривает за домом:  - пойдёмте со мной, я Вам кое-что покажу. (поднимаемся). Это чьë?  - это хозяин дома приготовил в металлолом.  - я такую давно хотела приобрести, печь печенье детям.  - берите - правда?  - берите, всё равно в металлолом бы сдали. Я закричала от радости. Объяснив ему, что шарилась я не в целях обчистить избушку, а исключительно в благих, он принёс мне галоши...

Мы дошли. Нас встречали ясное солнышко и местные жители.  Особой радости я не испытала - нам ещё возвращаться обратно. Я стала искать ресурсы: воду, пищу и ночлег. Краны с ледяной водой я нашла почти сразу. Мокрые, холодные, но чистые носочки, обувь и ножки, сравнимо было с принятием душа после рабочего дня.   Я подошла к священнику: - благословите меня на любовь!?  - а это как?  - а так нельзя?  - а о какой любви ты говоришь? о второй половине, чтоб до конца дней с одним человеком?  - да - я благословляю...

Я купила обучение по маркетплейсу. В декабре были продажи, это вкусные месяцы, люди любят закупаться перед Новым годом. И обучение такое, что не продать не вариант. Локдаун в три недели выбил почву из под меня. Только дело было не в нем, на продажи коллег он не повлиял. Мне он был выгоден, и был выгоден тем, чтобы не продолжать разбираться. Одно из моих потребностей - не поддаваться внешним обстоятельствам, не эмоционировать ни на радость, ни на печаль. В январе я устроилась мыть посуду. Незнакомые люди, никакой ответственности за результат, деньги платят в конце смены...