Людмила Резникова

Очередной наш обеденный перерыв. Планов – громадьё, как сказал бы Маяковский. Мы идем в детский магазин: я за подарком для сына, постоянно покупаю ему какие-то гигантские машины, самосвалы, паровозы, как будто хочу загладить вину за своё вечное отсутствие, командировки. Сын растет бабушкиным внучком: сначала он остался без отца (встречи раз в полгода я не считаю отцовским воспитанием), потом я сама озадачилась построением карьеры – переехала в большой город, устроилась на высокооплачиваемую работу, оставила его, четырехлетнего, по большому счету, на маму, забрала к себе только к первому классу...

- И тут я пролетела, как фанэра над Парижем…Это я сейчас вам со смехом рассказываю, а тогда мне было так жаль себя! Я тащила этот баул неприподъемный из Москвы, сначала домой на Автозавод, потом на рынок продавать, - захожу в кабинет и слышу, как, коллега, Галина Федоровна, рассказывает очередную байку из своей бурной молодости. У нас с ней разница – десять лет, сейчас ей сорок, она хороша собой, что называется, со следами былой красоты на лице. Высокая, крупная, с роскошным бюстом, вьющимися от природы, стриженными под каре, волосами...

Ну, что ж: взялась устраивать личную жизнь – не жалуйся, матушка, наводи красоту и езжай на свидание. Я и не жалуюсь! С удовольствием погуляю - поболтаю с новым мужчиной, тем более, что он пока на все согласен: приедет, куда я назначила и пойдет туда, куда я скажу. Паркуюсь на длинной прогулочной набережной, место вечно с первого раза не найти, и телефон уже обрывается от звонков. Иду…щас буду…не надо так нервничать! Выхожу и медленно плыву, успевая и на закат солнца над Волгой полюбоваться и на гуляющих мне навстречу горожан потаращиться...

Мой Питер По большому счету, не мой, конечно, мой такой, каким я его люблю. Первое знакомство с городом было в том странном возрасте, когда ты умом еще ребенок, а тело вдруг каким-то непостижимым образом вытянулось, изменилось и не очень-то слушается тебя: ты нигде не убираешься, громишь посуду, неуклюжая и неловкая. Одноклассники вдруг резко перестали интересовать и превратились в мальчишек. А старые дядьки на улице странно реагируют и стараются встретиться с тобой взглядом. Лет в пятнадцать, проще говоря...

Много лет назад моя старшая мудрая сестра обнаружила у своего крестника, моего сына, хороший музыкальный слух. Мне это никак в голову не приходило заметить за ним: у меня самой ни слуха, ни голоса. У сына папина хорошая наследственность, когда мы познакомились, он играл на ударных в ресторане. И первое время в начальной школе у нас с сыночкой были проблемы с пониманием друг друга. Я, как всякий нормальный визуал, объясняла ему, типа: «Ну, смотри, вот тут вот так и вот так…», а сын – аудиал, он по-другому воспринимает этот мир: не видит, а слышит его...