Евгений Гордеев

«Чем мы жили в детстве? Какими такими целями и идеями, тайными надеждами и ожиданиями, каждым утром просыпаясь и вырываясь из объятий такого сладкого детского сна и непременно чуть-чуть обижаясь на непонятливых родителей, разрушающих этот сон и подгоняющих собираться скорее в школу? Что питало наши фантазии, наши желания, наши устремления? Да, в конечном итоге спустя годы понимаешь - сущие пустяки. В основном, единственное желание: - «Вот стану взрослым…». И все?! Все! И этого тогда было достаточно, чтобы простить подставившего тебе «подножку» соседа и по его вине разбитую в кровь твою коленку...

Зима пришла в этом году раньше чем обычно. Еще день-два назад было пасмурно и тепло. Самосвалы месили колесами рыжую глину, превращая ее в вязкую жижу. Ходить по стройке от объекта к объекту было не безопасно. Можно было по колено провалиться в эту трясину и просидеть полчаса, а то и час, покуда кто-нибудь не заметит и не вытащит на твердую почву. Сегодня совсем другое дело. Солнце радостно приветствовало яркими лучами выбежавшего из строительного вагончика раньше других восемнадцатилетнего Пашку. Мороз замостил разбитую дорогу. Большие и не очень лужи сверкали дорогими зеркалами, создавая ощущение праздника...

Виктор лежал на старой солдатской койке. Поверх жесткой панцирной сетки кинут драный, с порыжевшим от времени ворсом, тулуп. А вместо подушки Виктор приспособил недавно купленные в сельмаге черные валенки. Июнь прочно обосновался в деревне. Ярко-зеленая листва, дрожащий воздух, теплая дорожная пыль, обилие мух, запахов, птичьих голосов, жизни. Утром, пока солнце еще не набрало свою силу и воздух влажен от росы, Виктор, проводив жену на работу, восседал в том же самом тулупе на лавочке у хаты. Грелся в утренних лучах, дышал полной грудь. Но время обеденное, и лучи из ласковых превратились в жесткие горяче-колючие...

В-ж-ж-ж, вж-ж-ж, бу-бу-х. Мамина ядовито-красная туфля с усаженной в ней будто в автомобиль варежкой не выдержав крутого виража опрокинулась на повороте и совершив пару головокружительных переворотов улеглась набок. - О-о-о-о, -тотчас раздался стон и детская рука попыталась вытащит водителя сидевшего за рулем красного спортивного автомобиля. Попытка заранее была обречена на провал. Сил у раненого водителя не было. - Авария, авария, срочно нужна скорая помощь, возможно есть жертвы, - завопил хозяин руки поднося к губам свернутую из газеты трубу. - Вяу, вяу, вяу, вяу, - подражая «скорой помощи» заверещал семилетний мальчик и бросился усаживать в папину белую кроссовку вторую варежку...

Лежать в высокой траве на сером покрывале можно бесконечно. Утреннее солнце юного лета нежно поглаживает руки, плечи, спину. Протягивает теплые ладони и прикасается к белой коже. Там, где дотянуться не получается, гладит через одежду. Спокойствие и нега. Жизнь замерла, превратившись в рай. Расположившаяся на покрывале женщина с удовольствием подставляла тело под солнечные лучи. От леса, что находился в двадцати шагах, тянуло сыростью и прохладой. Иногда с той стороны долетал до женщины легкий ветер, и становилось зябко. На ее плечах появлялись мелкие мурашки. Едва различимые для глаза темные волоски...