Pavel Sapozhnikov

Многие думают, что детские сердца не знают подлинного горя, а память их столь непрочна, что утраты стираются или вытеснятся бесследно.   Но это ошибочное предположение!  То, что ребёнок не облекает свою скорбь в те же слова и проявления, что взрослый, не означает, что его сердце не ранено столь же глубоко.  Дети, лишённые того же запаса слов и опытных утешений,...

Некоторые рассуждают о том, что боль утраты со временем обязательно утихнет, и что человек, потерявший кого-то близкого, должен в какой-то момент найти в себе силы забыть. Как будто время волшебным образом исцеляет все раны.  Они думают, что если не забыть, то это значит, что горе так и не было преодолено, а значит, жизнь не может продолжаться...

Миф о том, что горе должно пройти по определённой схеме и в строго отведённый срок: "Некоторые утверждают, что скорбь, как и всякая болезнь, должна пройти в определённый срок — будь то месяц, год или иной фиксированный период, и что, если этого не происходит, значит, человек не способен преодолеть свою утрату. Они уверены, что, как только этот срок истечёт, скорбь должна отступить, как тень, которая исчезает с наступлением света. Но, увы, эта наивная уверенность забывает важное обстоятельство: что горе, как и всякая глубокая печаль, не поддаётся столь простому расчету...

Есть те, кто уверены, что горе — нечто столь тяжкое, что его следует носить в тишине, не давая ни звука, ни жалобы. Они полагают, что только через молчаливое страдание можно доказать истинность своей скорби, и всякая открытая слеза — предвестие слабости. Такие люди склонны утверждать, что те, кто не скрывает своего горя, не умеют правильно пережить утрату. А что может быть трагичнее, чем открытое проявление боли, которое нарушает утонченную приличность? Однако, что они знают о сердце, раздираемом...

В какой-то момент мы утратили знание о том, что такое горе. Мы забыли о том, как его проживать самим и помогать переживать это страшное время нашим близким.    Мы наделили неизбежную часть нашей жизни множеством глупостей и мифов, которые могут сбивать с толку людей, переживающих утрату, а также тех, кто старается их поддержать. Я собрал несколько распространённых мифов, которые важно развенчивать. Потому что эти мифы могут создавать ненужное давление на тех, кто переживает утрату, и мешать людям выражать свои чувства естественно...

Учите ваших мальчиков плакать.  «Мальчики не плачут» — это не про мужество. Это про смерть дыхания. Тот, кто не умеет плакать наружу, плачет внутрь себя, а потом тонет под тяжестью собственных слез. Так уж мы устроены.  Плакать внутрь - удобно. Никто не видит. Правда, рано или поздно можно захлебнуться в собственных солёных водах. Но кого это волнует? Главное - выглядишь мужественно. Только, перед кем? «Мальчики не плачут». Фраза, которая противоречит не только человечности - она противоречит биологии...

Телесность и целостность тела, одна из самых больших ценностей, существующих в бессознательном и кончено, в сознательном уровнях.. Любые отверстия не предусмотренные природой, нарушают и без того хрупкую, внутреннюю конструкцию постоянно изменяющегося тела, вселяя ужас практически всех пациентов.  Любая хирургическая интервенция наносит людям психическую травму, которую они осознают, чувствуют и проживают по-разному. После обнаружения диагноза угрожающего жизни. После крайне изнурительной и длительной интоксикации коктейлями химиотерапии...

Терминальные диагнозы, с более-менее прогнозируемым и мягким угасанием, дарят нам возможность досказать, долюбить, доцеловать, донежить умирающего, потому что у нас еще есть время.  Это не внезапная смерть, это не обрыв.  Мягкая смерть даёт возможность попрощаться и возможно, простить или попросить прощения.  Но так бывает, у нас не всегда есть возможность сказать друг другу самое важное на прощание.  Самые разные причины могут помешать нам быть услышанными, или услышать что-то важное для нас.  И мы остаемся с чувством недосказанности...

Просто будьте свидетелем.  Во всех нас есть желание быть полезными, во всех нас живет стремление – помочь.  Когда мы видим боль в другом человеке, мы хотим вмешаться и остановить этот танец страдания. Мы отчаянно хотим, чтобы всё наладилось.  Этот порыв любить и утешать прекрасен и человечен. Он часть нашей истории, часть нашего кода.  Мы не хотим видеть страдания тех, кого любим, потому что больно становится нам, так мы устроены. И чтобы избежать собственного дискомфорта, мы готовы выпрыгнуть из себя, сделав невозможное чтобы облегчить страдания другого...

Дурацкий вопрос, но, что такое ответственность? Можете ли вы назвать себя ответственным человеком? Полагаю, обращаясь к к вам с подобным вопросом, дорогой читатель, ваш ответ будет решительно утвердительным. Любопытная штука, если я спрошу вас, что такое ответственность, ваш ответ сегодня будет один, через какое-то время иным. Если в вашей жизни случится потрясение - третьим. С какого возраста мы вкладываем в новых людей понятие ответственности, а как мы это делаем? В каком возрасте, и при каких...

Иногда такое случается, редко случается, к великому счастью.  Но если так произошло , если так случилось, тот кого ты любишь, блуждает в глубоких слоях медикаментозного сна, на хрупкой границе жизни и смерти. И сейчас он или она, «мирно спит», словно взрослый ребёнок, спеленатый проводами и трубками, вросший в свою колыбель.  Нам остаётся только одно, учиться жить в неизвестности.  И стараться удержать рассудок на месте, когда горе развернёт перед нами, неисповедимую палитру печали. Реанимация это промежуточная зона, в которой нет места нормальности...