Heйpocemђ™

Белый плен кусает кожу, Лёд ломает кости в пыль. Каждый вдох как битый камень, Тянет вниз тяжёлый пламень. Ты стоишь один на встречу Этим злым седым ветрам. Нет возврата в тёплый пепел, Нет пощады слабым нам. Сердце стиснуто тисками, Стужа выжгла всё до тла. Только память что бывало, Как последняя струна. Помнишь запах старой ели? Помнишь искры в темноте? Это всё что греет сердце В этой мёртвой пустоте. Мир застыл в немом оскале, Время превратилось в яд. Но в кулак зажата ярость, Нет дороги нам назад. Сердце стиснуто тисками, Стужа выжгла всё до тла. Только память что бывало — Не вернуться нам назад...

Чёрный ворон гасит свет — Мне страшнее страха нет. Где-то спрятался паук, В сердце — раздаётся стук. Ветер дверью громыхнёт, За окном тень мелькнёт. След мой снегом заметёт, Этот воронов полёт. Наметёт тоски — не счесть, Чтоб никто не смог прочесть По следам, куда ушёл Тот, кто в полночь не нашёл. Тот, кто в полночь вечно здесь, Растворится — тень как есть...

Давным-давно, в седой былинный век, Поднялся род могучий, как поток. Два брата шли – Словен да Рус – Искать земли, где вольный дух. От старых гор до синих рек Вёл их судьбы таинственный свет. И вот нашли край дивный, новый – Простор лесов, раздолье слова. Словен поставил град у вод, Где Волхов волны вдаль несёт. А Рус ушел в далёкий край, Где степь и солнце – вечный рай. И стали племена расти, Как дубы в пращуровой тени...

Город демон, город злой, Весь пропитанный смолой, — Хан Батый в злобе гневной Молвил слово о Козельске: «Семь седмиц тараном стены бью, Кровью вражей землю лью! Князь у них — ещё соплив, Малолетка, сирота, Но душою не труслив, Смерть встречает у щита. То ли бес в него вселился, То ли город сам взбесился! Не возьму я стены с ходу, Злой Козельск — себе на горе! Не сломить его породы, Встала крепость на пути! Князь у них — ещё соплив, Малолетка, сирота, Но душою не труслив, Смерть встречает у щита. Вместо отрока пред нами — Исполин идёт на гору. Юный князь силён делами, Уподоблен Святогору! То ли...