Обыденная культурология

"Пасхальная ночь! Все уходили из дома, дети оставались одни с няней и гувернанткой. Ночь была - как пещера: пустая, но полная ожиданием часа, когда прокатится над Москвой и Москвой-рекой первый удар колокола с колокольни Ивана Великого, - и, кидаясь в его голос заждавшимся трепетом своих голосов, все колокола Москвы и всех московских окрестностей заголосят, заликуют неслыханным хоровым трезвоном, испуская в черную, как глухое сукно, ночь такое количество звуков, что, перегоняя все горелки детских игр и все симфонические концерты старших, перезванивая колокольным сияющим щебетом все колокольчики русских дорог и все весенние рощи, звуки, захлебнувшись собой, вырвутся из своего царства – и тогда над Москвой-рекой полетит к ним на помощь воинство царства соседнего – слепящее серебро, золото, олово, медь, слившиеся, жар всех Жар-птиц всех русских сказок, и, взлетая вверх, под тучи, обронит в холодные весенние воды, окаймленные огоньками, перья всех цветов и красок со всех художнических палитр. (...) Припав к окнам с открытыми форточками и подрагивая от холода, мы, тайно или с доброго разрешения вскочив с постелей, ждали, когда вспыхнет кремлевским заревом темнота над крышами Палашевского переулка. Тогда и свой голос подаст оттуда ближняя наша церковка. (...) Но во дворе раздавались голоса и шаги, и мы, забыв запрет, сон, всё, – кидались навстречу объятьям, пасхе, куличу и подаркам". Отрывок из книги "Воспоминания" Анастасии Ивановны Цветаевой, сестры М.И. Цветаевой, дочери И.В. Цветаева. Пусть эти проникновенные слова предворяют чудесный праздник, который вот-вот наступит...

"Неделя ваии" - сочетание слов, рождающее вопросы. Но всё просто: "неделя" в церковнославянском языке означает "воскресенье", а "ваия" - "пальмовая ветвь". Неделя ваии - воскресенье за неделю до Пасхи, то есть Вербное воскресенье. На Востоке существовал обычай приветствовать победителей, помахивая им в знак благорасположения ваиями. Так встречали иудеи своего Мессию и ожидали от Него освобождения от римского владычества во время торжественного Входа в Иерусалим. Когда мы приходим в храм в Вербное воскресенье, мы соучаствуем тем давним событиям и радуемся приходу Господа, освобождающего нас от уз греха и смерти. Распускающаяся с приходом весны и первого тепла верба - символ победы жизни над смертью.

В лесу, где берёзки столпились гурьбой, Подснежника глянул глазок голубой. Сперва понемножку Зелёную выставил ножку, Потом потянулся из всех своих маленьких сил И тихо спросил: "Я вижу, погода тепла и ясна, Скажите, ведь правда, что это весна?" Автор этого стихотворения - поэтесса Серебряного века, Поликсена Сергеевна Соловьева. Ее отец, знаменитый историк, Сергей Михайлович Соловьев. Её брат, известный русский философ, Владимир Сергеевич Соловьёв. Поликсена была младшей из двенадцати детей. Она училась у И.М. Прянишникова и В.Д. Поленова в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, принимала участие в художественных выставках, в дальнейшем сама иллюстрировала свои поэтические и прозаические книги, книги для детей. Случайно сделав этот снимок, я поняла, что он будет в свою очередь лучшей иллюстрацией к этим поэтическим строкам.

Долго весну ждать, а встречать сколько раз? По всей территории нашей страны нет единого срока весеннего потепления, наверное, поэтому когда задумываешься о наступлении весны, то прежде всего вспоминаешь поговорку: "Сретение - зима с летом встретились". В значительной части земель при этом весной "даже не пахнет", поэтому-то "на Сретение солнце на лето, зима на мороз поворотила". И имеет право, от 15 февраля, когда празднуется Сретение Господне, до весны еще действительно далеко, хоть и "воротит" февраль "солнце на весну". Зима с весной начинают бороться на "Онисима-зимобора" 28 февраля. На Онисима зима лютует и "недаром злится - прошла её пора". С этого дня начинаются проводы зимы, что часто совпадает с чередой традиционных масленичных гуляний. Первым днем встречи весны в народной традиции считается Евдокиин день 14 марта. "Авдотья-весновка" говорили в народе, а у В.И. Даля можно прочитать, что этот день также именовался "Авдотьей-плющихой", потому что "снег плющит настом". Но не эта примета была главной по весне. Всего на пару дней позже, 17 марта, вспоминается "Герасим-грачевник", когда ожидали прилета грачей: "увидел грача - весну встречай". Начало весны по астрономическому календарю, 22 марта, совпадает с днем памяти сорока воинов-мучеников христиан, пострадавших за веру в армянском городе Севастий от рук языческого правителя Агриколая. В записях народной речи, собранных В.И. Далем, есть текст: "На сорок мучеников день с ночью меряется, равняется: это вторая встреча весны. Зима кончается, весна начинается. На Сороки прилетел кулик из заморья, принес весну из неволья". В этот день пекли булочки в виде птичек-жаворонков. И именно эти птички стали настоящими символами весны. Делали их из комка теста, из которого пальцами формировалась головка с клювом, крылышки и хвост. Печеных птичек дети усаживали на палочки, бегали с ними по улице, призывая (закликая) прилет птиц и приход весны: Жаворонки прилетите, Студену зиму унесите. Зима нам надоела, Весь хлеб у нас поела. Связанная с этим праздником выпечка "жаворонков" была широко распространена по всей стране, даже в словаре В.И. Даля к значению этого слова как "выпечного изделия" нет особых географических помет, а значит весна пришла повсюду и по-настоящему.

Басня - очень древний литературный жанр. Еще в Индии был известен сборник Панчатантра, который датируют III в. За несколько столетий до него в Древней Греции был знаменит Эзоп. Он жил предположительно около VI в. до н.э., хоть и был рабом, но знаменит был настолько, что даже дети в школе учили его басни, сочиненные в прозе. "Ты невежда и лентяй, - говорили греки, - даже Эзопа не выучил!". Наш современный русский язык обязан древнему баснописцу крылатым выражением "эзопов язык". Перечитывали с детьми басни И.А. Крылова, хрестоматийно конечно, но для себя открыла кое-что новенькое. Вычитала басню для тех, кто постарше - "Сочинитель и разбойник" называется: В жилище мрачное теней На суд предстали пред судей В один и тот же час: Грабитель (Он по большим дорогам разбивал, И в петлю, наконец, попал); Другой был славою покрытый Сочинитель: Он тонкий разливал в своих твореньях яд, Вселял безверие, укоренял разврат, Был, как Сирена, сладкогласен, И, как Сирена, был опасен. В аду обряд судебный скор; Нет проволочек бесполезных: В минуту сделан приговор. На страшных двух цепях железных Повешены больших чугунных два котла: В них виноватых рассадили, Дров под Разбойника большой костер взвалили; Сама Мегера их зажгла И развела такой ужасный пламень, Что трескаться стал в сводах адских камень. Суд к Сочинителю, казалось, был не строг; Под ним сперва чуть тлелся огонек; Но там, чем далее, тем боле разгорался. Вот веки протекли, огонь не унимался. Уж под Разбойником давно костер погас: Под Сочинителем он злей с часу́ на час. Не видя облегченья, Писатель, наконец, кричит среди мученья, Что справедливости в богах нимало нет; Что славой он наполнил свет И ежели писал немножко вольно, То слишком уж за то наказан больно; Что он не думал быть Разбойника грешней. Тут перед ним, во всей красе своей, С шипящими между волос змеями, С кровавыми в руках бичами, Из адских трех сестер явилася одна. «Несчастный!» говорит она: «Ты ль Провидению? пеняешь И ты ль с Разбойником себя равняешь? Перед твоей ничто его вина. По лютости своей и злости, Он вреден был, Пока лишь жил; А ты… уже твои давно истлели кости, А солнце разу не взойдет, Чтоб новых от тебя не осветило бед. Твоих творений яд не только не слабеет, Но, разливаяся, век-от-веку лютеет. Смотри (тут свет ему узреть она дала), Смотри на злые все дела И на несчастия, которых ты виною! Вон дети, стыд своих семей,– Отчаянье отцов и матерей: Кем ум и сердце в них отравлены? – тобою. Кто, осмеяв, как детские мечты, Супружество, начальства, власти, Им причитал в вину людские все напасти И связи общества рвался расторгнуть? – ты. Не ты ли величал безверье просвещеньем? Не ты ль в приманчивый, в прелестный вид облек И страсти и порок? И вон опоена твоим ученьем, Там целая страна Полна Убийствами и грабежами, Раздорами и мятежами И до погибели доведена тобой! В ней каждой капли слез и крови – ты виной. И смел ты на богов хулой вооружиться? А сколько впредь еще родится От книг твоих на свете зол! Терпи ж; здесь по делам тебе и казни мера!» Сказала гневная Мегера – И крышкою захлопнула котел. Время написания - не позднее декабря 1816 г., но как актуально звучит и по сей день.

В выходные посетили Бутовский полигон неподалеку от Москвы. На опушке дубовой рощи со стороны Варшавского шоссе стоит небольшой деревянный поклонный крест с голубцом как указатель к этому примечательному памятнику истории. Кресты вдоль обочин часто попадаются нам на глаза, порой они бывают убраны венками. Это может быть своеобразным продолжением дореволюционной традиции, правда сузившейся до переживания личной трагедии. В старину кресты могли воздвигать с разными целями, но главная среди них была одна - призыв к людям лишний раз вспомнить о Боге. Такая традиция была особенно характерна для Русского Севера, но получила распространение по всей стране, и даже до сих пор встречается в некоторых районах Украины и Белоруссии. В России с приходом советской власти она была утрачена. Рядом с местом захоронений можно увидеть еще один поклонный крест. Не заметить его сложно, потому что это самый большой резной православный крест в России. Его здесь называют Соловецким. Он был изготовлен в 2007 году в кресторезной мастерской Соловецкого Спасо-Преображенского Ставропигиального монастыря под руководством Георгия Кожокаря, по образцу традиционных поклонных крестов Русского Севера. Высота креста - 12,5 м, ширина 7,5 м. С Соловков его везли крестным ходом в Москву по Беломоро-Балтийскому каналу, затем по системе рек и озер до Волги и далее, каналом Москва-Волга, в столицу. Путь пролегал по водно-транспортным путям, созданным руками заключенных. На Бутовском полигоне крест был установлен 7-го и освящен 8 августа, в день начала массовых расстрелов, прокатившихся по всей стране в 1937 году. Соловецкий крест связал два наиболее памятных места крестных страданий российских новомучеников. Он был установлен на специальном возвышении ("Голгофе"), склоны которого образуют куски белого камня,  взятого из фундамента, разрушенного в советское время и восстановленного не так давно собора Зачатьевского монастыря в Москве. На этом кресте мы не увидим Распятия Господа. Он украшен затейливой резьбой с криптограммами, наполненными разнообразным богословским содержанием. Разобраться в этом неподготовленному зрителю сейчас сложно, тогда как в старину люди легко это "считывали". Для них такие кресты являлись одновременно и иконой, и молитвословом. Бутовский поклонный крест подобно Голгофскому Кресту является "трисоставным". По преданию, крест Христов был сделан из единого древа, сросшегося из ветвей кипариса, певга и кедра. Так, в поклонном кресте вертикальная перекладина изготовлена из сибирской кедровой сосны, горизонтальная - из сосны карельской, косая перекладина - из кипариса. Копие и трость сделаны из соловецкой сосны. В духовной культуре русского народа такие кресты выполняли как сакральную, так и мемориальную функцию. Деление крестов на виды довольно условное. Часто установленный крест оказывался и памятным (в память о сгоревшей церкви или о каком-то значимом событии, на местах сражений и гибели людей с целью призвать к молитве за них), и поклонным (как правило устанавливался вне храмов для напоминания верующим о Христе), и даже мог служить внерелигиозным целям - для навигации! Многометровые (до 10 метров в высоту) приметные кресты, расположенные по берегам Белого моря, были своего рода маяками и указывали мореходам путь к спасительной гавани. Кресты могли быть обетными, причем как лично установленными, так и вскладчину, например, в знак благодарности Богу "во избавление от чумы". Примечательно, что установленные кресты не выпадали из религиозно-обрядовой жизни людей - к ним могли совершаться крестные ходы. Сохранились также исторические наблюдения о том, как в XVII веке в некоторых областях у крестьян не было церквей, но были поставлены большие деревянные кресты, которые священник освятил и благословил. У них крестьяне совершали свои службы - утрени и вечерни. Возрожденная традиция монументальной резьбы по дереву, сохранившая древнюю церковную символику, не может не вызывать восхищения!