Медиум-Диагност- Ведающая- Целитель Рей Ки -Елена Мак

Наша смертность составляет 100%, все уходим, у каждого своё время, как утешить родного человека, как утешить себя и не сорваться в крик, нужна сила воли, терпение и сказать последнее «ПРОСТИ».И редкость , если этот страх не присутствует у человека. Даже просто звук вашего голоса может успокаивать умирающего, что вы рядом, что он не одинок, что даже если в коме, вы рядом и волнуетесь, его не бросили. Трудно смотреть в глаза умирающему, этим только усиливается одиночество умирающего. Обязательно...

Глубоко в туманных краях существует необъятный мир, пронизанный тайнами и загадками, мир не упокоенных душ. Эти жестоко обреченные существа блуждают по земле в бесконечном поиске своего спокойствия, полны растерянности и не прощения. Такие души, лишенные покоя, не могут прийти к самому важному и необходимому моменту в их жизни - признанию своих ошибок и их полному принятию. Они изгнаны из Мира Живых и заперты в неизвестности, внутри которой бушует буря их утрат и злобы. Поэтому они все время подвергаются собственному пленению и опустошению...

Высшие Силы? Вопрос, от которого веет холодом вечности и пылью школьных учебников одновременно. Мы произносим это словосочетание с автоматической почтительностью, унаследованной от тысячелетий, но редко останавливаемся, чтобы ощутить его вес. Кто они? Архитекторы? Наблюдатели? Законодатели? А может, просто метафора, которую человечество выдумало от бессилия, чтобы обозначить непознаваемую сложность бытия — ту самую, что не умещается в уравнениях и лабораторные пробирки. Часто так бывает , что человек вроде существо разумное, а кто то верит, а кто- то не верит в существование ВС...

Песнь старика «Тихо плачет свеча под иконою, Освещая божественный лик. Белоснежная скатерть суконная, За столом седовласый старик. По спине холодком одиночество, А в глазах тают звёзды в огне, Мудрость прячет в морщинах пророчества, Говорил мне старик в тишине. Цени добро, друзей совет, О чести помни с юных лет. Знай цену каждого словца, Чти дом свой, маму и отца. Гори звездой на всём пути, Но помни знать не лишне, Каким пришёл, таким уйти Нам велено Всевышним. Разгонял до безумия лопасти, Верил в фарт и победу дарил...

Почему так случается, что одним лёгкая смерть, а другие мучаются? Вопрос этот, старый как само человеческое сознание, не имеет ответа в строгих законах логики или справедливости. Он лежит в иной плоскости — в сфере слепой игры случая, безжалостной физиологии и тихой трагедии индивидуальности. Смерть лёгкая часто приходит внезапно. Во сне, от мгновенного разрыва сосуда, в неожиданной катастрофе, не оставляющей времени на осознание. Это — словно резкий обрыв строки в середине предложения. Нет страха, нет томления, нет мучительного прощания с плотью...

Свет и тьма, яркость и мрак - это вечные противоположности, которые пронизывают каждую душу на земле. Вечный вопрос заключается в способности разделить и понять светлые души, темные , серые, души-мытари. Светлая душа узнаётся не по отсутствию падений, а по вектору её постоянного, почти гравитационного тяготения. Её тяготение направлено к цельности, к созиданию, к расширению света понимания. Её ошибки — это ошибки пути, а не намерения; раны, которые она может нанести, всегда нечаянны и отзываются в ней самой глубокой болью...

Вопрос, вынесенный в заголовок, кажется кощунственным. Как может пройти то, что было смыслом существования, воздухом, которым дышишь? Мы с готовностью произносим: «Любовь вечна». Это утешительная аксиома, в которую хочется верить. Но жизнь, увы, сложнее утешительных формул. Первые дни, недели, месяцы после ухода — это время острого горя. Любовь здесь проявляется как боль, тоскующая и всепоглощающая. Она не прошла — она кричит в каждой пустоте, в каждом несовершенном жесте, в молчании дома. Она — в навязчивых воспоминаниях, в желании поделиться мелочью и осознании, что нельзя...

Да, бывает. Это не метафора и не красивое преувеличение скорбящего ума. Это тихая, сухая правда, которая поселяется в доме, где двое шли по жизни бок о бок, а теперь остался один. Он ушёл, и забрал с собой её. Не ту, что осталась сидеть в кресле у окна, смотреть на пустую улицу и ждать звонка, который никогда не раздастся. Он забрал ту, что была раньше. Ту, что смеялась определённым смехом, который звучал только в ответ на его шутки. Ту, что знала особый способ заваривать чай, потому что ему нравилось именно так...

Тень легла не тогда, когда остановилось сердце, а позже — когда в опустевшем пространстве, оставленном ушедшей душой, начало копиться безмолвие. Это не была пустота. Пустота — это нейтрально. Это было иное: густая, тягучая субстанция забытья, которая медленно просачивалась в щели реальности, оставленные покойным. Его квартира, его вещи, даже воздух, которым он дышал, — всё стало оболочкой, сосудом для этой странной, инертной материи отсутствия. Привязка к мёртвому начинается с малого. Ты замечаешь, что не можешь выбросить старую зубную щётку...

В мире, полном загадок и тайн, существуют одержимые люди, в которых обитают нечеловеческие сущности. Это темный мир, где реальность объединяется с мистикой, и найти ответы на вопросы, связанные с этим явлением, – задача сложная и затяжная. Как понять, что в человека вселилась сущность? Вначале ощущения могут быть незаметными и слабыми. Человек, под воздействием этого мистического энергетического существа, может испытывать странные эмоции и чувства, которые кажутся несвойственными ему по природе....

Мир ошибочно полагает, что возраст души измеряется прожитыми годами или накопленной мудростью, записанной в книгах. Но это не так. Возраст души — это глубина отпечатка, оставленного бесчисленными рассветами в иных мирах, это усталость или, напротив, жадная свежесть взгляда на одно и то же небо. Молодая душа приходит в этот мир с энергией первооткрывателя. Для неё всё впервые: боль потери и восторг победы, горечь предательства и сладость доверия. Её путь широк, ярок, устлан крайностями. Она набивает...

Чувство вины, поселившееся в душе после утраты близкого человека, — это тяжелый, липкий камень на дне сознания. Оно не всегда связано с очевидными ошибками или прямыми действиями. Чаще это призрачная, но оттого не менее мучительная тень «а что, если бы?». Что, если бы я настоял на визите к врачу раньше? Что, если бы не уехал в командировку? Что, если бы был добрее в последний разговор? Мозг, пытаясь обрести иллюзию контроля над хаосом смерти, прокручивает эти сценарии бесконечно, убеждая нас, что мы обладали властью что-то изменить...