Ameli Velloy

...продолжение... До достижения её мечты уже, казалось, оставалось совсем немного. Она давно создала человекоподобного робота, с хорошо проработанным разумом и достаточно детализированными внешними параметрами, вплоть до температуры тела человека, мельчайшей детализации мимики, плавности жестикуляции, текстуры кожи, которую можно было отличить от настоящей только при физическом контакте, по мягкости и гладкости свойственной, в лучшем случае, очень редким людям, и прочих мелочей, которые делали её создание очень похожим на простую девушку-подростка, лет 17...

...продолжение... Семья Судзуки славилась по всему миру разработкой техники нового поколения, но лишь приближенные люди знали, что большей частью разработок занималась их младшая дочь. Янако Судзуки всегда была неугомонным ребенком. Благодаря немалому состоянию родителей, у неё было всё, что она только захочет, из-за чего она была достаточно избалованной и эгоистичной, что не лучшим образом сказалось на ней в период взросления. Единственной её положительной отличительной особенностью было то, что...

Токио 2008год. “Встретилась с Керо, ну мы с ним и накурились... Тут мне звонит Акира: - Я приехал. А я вообще никакая, просто в дрова убитая... Приезжаю к нему, выхожу из такси и теряюсь в домах Коэн-дору. Не знаю, сколько времени прошло на самом деле, но кажется около часа ходила вокруг его дома и не могла додуматься, что это тот самый дом... Блин, трава не отпускает... Тут я вспомнила, что у меня есть телефон и я могу по нему позвонить. Набираю номер Аки, говорю, что я потерялась, он пытается мне объяснить, где его дом, я типо слушаю, но ничего не понимаю...

Он до дрожи меня раздражает, И сыта я давно им сполна, Только прошлое не отпускает, Он давненько лишил меня сна... Я хотела его узнавать, Вплоть до тонких секретов души... Я хотела его ублажать, Упиваясь им до тошноты... Я хотела ему подражать, Восхищенье и зависть тая.....

Я не могу, мой милый, мне так больно Писать слова и думать о тебе... Но что поделать, ведь совсем невольно Мне сердце так кричит, что быть беде... Оно ведь впредь разбито, хоть доселе Казалось это невозможно, ведь недели Летели будто месяца, года, века... И, будто, невозможно его тронут никогда... Я снова вдруг открылась, вновь ошиблась, И глубже и грубей, чем суждено, Я снова будто жестко оступилась, Ведь было здесь всегда лишь одно “но”...