Робинзон Крузов

Я попробовал взглянуть на себя Через призму пришлых мнений и слов. Вспоминал намедни школьных ребят — Уходили незаметно, назло.

Волшебное время грядёт. Испробуем огненных смерчей. Быстрее давай, идиот. Принес? Шесть стволов? Это смело!

Эсхатология времён — Плюёт завистник злом и лестью. Как встарь влюблён Пигмалион В скульптуры доблести и чести.

Я больше не верю часам, Обманщики взрослые дети. Распался мир напополам — И с дрожью встречаю рассветы.

Пороки человеческой души — Что ветви заскорузлые, кривые... Подвязывать, выравнивать. Крошить Препятствия, рвать мускулы, гнуть выю.

Равнинная Река, вода живая — Гладь зеркала иль робкий шёпот волн. Скользит меж берегов, не замечая — Алеет чувством Пылкий Водопад.

Судьбы тощают закрома, Ветшает тлен, скрипят колёса, И пали листья-годы — осень. Встаёт на цыпочки зима. . Замёрзнут реки и леса, И в жилах кровоток остынет, А смрад, до одури постылый, Сегодня странен, чудесат. ....

Есть души — говорят диетам "нет", Калориям, еде, пищеварению. Не важен завтрак, ужин и обед —  Война телесная с умом — борение. Парят "на воздусе" одни духи, А голос — скрип натянутыми нервами. И объясняют: “Так велят стихи —  Бледнеть субстанциями эфемерными”. Идут шатаясь, ветер шепчет вслед, Что их меню — загадка мироздания...

Случилось побывать в чудной стране, Где люди правду говорят, не прячась. Нет денег, магазинов и кафе, Болезней, прохиндеев и незрячих. Любовь и ласку даром отдают, Тепло и хлеб. Погладят, пожалеют. Душа порхала, чувствуя уют. Но жажда хапнуть всё — шагнул налево... Опали листья, искорёжен сад, А живность в одночасье замолчала...

Дрожал нагой рассвет на грани сна, Скользила тень в сознанье одиноком, Я чувствовал — не кончена весна, Проваливаясь снова в сон глубокий. Бродил в туман меж луж и проводов, Молил звезду — не становись удавкой, А мир дрожал от сотни тысяч слов, Что высказать тебе не догадался. Жизнь канет в дым, и время — всем судья. Но если где-то с ветром ты услышишь — Не потеряй — не дай растаять зря —  Мой шёпот — тихий грустный дождь по крыше...

Это ж надо! Три года работы в компании! Никита уж было опланктонился в офисе в дугу, а тут вдруг шеф вызвал. Впервые в жизни! Шагнул в приемную, как на плаху, обреченно поглядел на Танечку, худощавую миловидную секретаршу, вечно занятую гламурными журналами и своими ногтям. Она молча кивнула на дверь с табличкой "Генеральный директор Спланхнин Р.К." Постучал в дверь и внутренне приготовился встретить колючий взгляд, заплывшие жирком хитренькие глазки-бусинки и презрительную улыбочку шефа. Мысленно...

Давай, "Камчатка", потухла, что ль? Сознание скажет — нет. И печь горячая — тлеет толь, Хоть жар — и не жар, а бред. В углу разброд батарей "Анап", Послушай истопника. Ремейки хуже, нужна волна —   "Вайфая" блестят бока...