Алёнушкины сказки

....— Тук. Опять. Теперь чуть отчетливее. Ветер изменился, но не стих. Просто повернул. И почти сразу я почувствовал запах. Слабый, почти неуловимый. Сначала показалось, что почудилось. Я втянул воздух носом. Дым. Не лесной, не от пожара. Так пахнет костер с сырыми дровами. Я не помнил, когда в последний раз радовался запаху дыма, но теперь он казался самым приятным на свете. Я пошел быстрее, стараясь не терять направление. Лес стал гуще, под ногами чаще попадались ветки. Приходилось смотреть не только вперед, но и вниз, чтобы не упасть опять. Ноги слушались все хуже. Казалось, колени сгибались медленнее, чем я хотел...

Холод я почувствовал раньше, чем я открыл глаза. Он обжег горло, и я закашлялся. Воздух был ледяным, и легкие отказывались его принимать. Я открыл глаза: белое небо, настолько яркое, что пришлось зажмуриться. Я резко встал и тут же упал. Под пальцами я почувствовал землю, она была ледяной и твердой. Я все таки встал, ветер ударил в грудь. Обхватил себя руками — только свитер, тонкий, шерстяной. Куртка же осталась в гордеробе. Плечи поднялись, подбородок вжался в грудь, руками обнял себя, в надежде, что станет легче.. Ветер легко проходил сквозь одежду, каждый его порыв словно снимал еще один тонкий слой тепла...

....... - Интересуетесь историей? Он пожал плечами. — Скорее людьми. — А это не одно и то же? — Совсем нет. Он посмотрел на меня впервые за весь разговор. Глаза у него были удивительно светлые. Не яркие. Просто спокойные. — Историю пишут победители, — сказал он. — Это известная фраза. — Да. Только победителей тоже кто-то любил. Кто-то ждал дома. Кто-то хоронил. Вот это почти никогда не попадает в учебники. Я поймал себя на мысли, что слушаю его так, будто мы давно знакомы. Странное ощущение. Некоторые люди умеют разговаривать так, словно продолжают беседу, начатую много лет назад. Он медленно пошёл дальше...

В музеи я почувствовал запах пыли, дерева и старого камня. Я остановился в холле, где шум улицы исчез, оставив только мои шаги. Гардероб был пуст, на стойке лежал журнал для посетителей с одной записью за последний час. Судя по всему, выставка не пользовалась популярностью. Я поднялся по лестнице, где ступени были будто стерты временем. Первый зал был светлым с высокими окнами и белыми стенами. Под стеклом лежали каменные наконечники стрел, обломки керамики, костяные иглы и украшения. Табличка сообщала, что им около четырех тысяч лет. Я не мог представить эту цифру, но наконечник был осязаемым доказательством существования человека, который его делал...

Глава 2. Выходной Утром я проснулся в шесть сорок пять. Вспомнил, что сегодня суббота. Организм отреагировал не сразу, будто жил по собственному календарю. Я лежал, смотрел в потолок и думал. За окном было светло, но снег, который ночью казался началом зимы, утром превратился в мокрую кашу. Так происходит почти со всем хорошим. Сосед сверху снова шумел водой. Иногда мне кажется, что он существует, чтобы напоминать: некоторые люди действительно начинают жить с самого утра. Я перевернулся на другой бок, но уснуть не смог. В двадцать лет можно было спать до обеда, а в тридцать четыре организм считал шесть сорок прекрасным временем для размышлений...