Дмитрий Тимофеев

Жили люди спокойно и мирно По бескрайним своим лесам. Был столетний дуб им кумирней, Заповедная роща - храм! Жили тихо, не зная печали. Лес кормил их и одевал, И усобиц они не знали, Коль сосед их не задевал. Но купчине всё время мало, У соседа трава сочней, По лесам соболей хватало, Да и посох волхва длинней. Проявляя дурную натуру, Чтобы больше добыть добра, Об одном позабыли с дуру: От варяга не жди добра. От того буйный дух варяжий Поселился в крови у нас. Нынче в мирных застольях даже Сразу лупим не в бровь, а в глаз. Тот, кто рыбку ловил в охотку, Вечерами гонял чаи, Позабросил рыбачью лодку И пошёл гонять ушкуи. Нам по-прежнему жалко птичку, Но в душе где-то предок наш С грозным рёвом: "Сарынь на кичку!" Вечно лезет на абардаж.

Рвётся листок из почки на свет, Торопится жить дурашка. Гляди! Там тебя кто нибудь сорвёт, Или сожрёт букашка. Может тебя прихватить мороз, Хворь какая случится, А он упрямо стремится в рост, Крылья расправить птицей.

С годами всё трудней накидывать рюкзак, Он гнёт меня к земле, а может, это годы. И с каждым днём сложней мне выбраться туда, Где не прикрыт мой зад от шалостей природы. И пусть меня взял в плен уютный мой диван, И хочется обнять покрепче батарею, Я помню, что в душе отважный капитан, И где-то над волной мой алый парус реет. Пускай порой у нас здоровья нет, увы! Поверь, что лучше так, чем дома, на постели. Не опускай, мой друг, усталой головы, Ведь так не разглядеть поставленные цели.

Если знаешь, что будет с тобой наперёд: Кто, что, где потеряет и что где найдёт, И кого суждено тебе в жизни любить. Жить то проще! Вот только зачем тогда жить?

Ты увидел, что мир утопает в крови, И себя не щадя, стал учить нас любви. Объяснял, как нам всем избежать западни. И в ответ от толпы ты услышал: "Распни!" 

На дворе догорает овин! Ни о чём не тревожся, we win! Всех прогнал и остался один, Просто громче кричи, что we win! Не сдаётся один сукин сын? Наплевать, пусть все знают: we win! Нефти нет, дорожает бензин? Просто всем говори, что we win! Хоть ликуют поляк и литвин, Но и в Венгрии тоже, we win! По Израилю плачет равин, И в Израиле тоже: we win! Всё решает Господь всемогущий один. Это помнят с рождения и до седин. Но Америка - это особенный случай. Вот с Ираном покончит и Господа win!

Если нету ума - бесполезно читать, Как голодному в банке консервы глотать. Коль не дал бог ума, это даже прекрасно. Может даже дурак академиком стать.

Слава Богу, можно жить Под большими небесами, Можно дружбой дорожить Тех, кто шёл по жизни с нами. Можно песню затянуть, Не боясь фальшивой ноты. Руку другу протянуть, Не стыдясь любой работы. Можно у костра сидеть, Лихо хлопнуть рюмку водки. Можно в камешек влететь, Не жалея верной лодки. Можно женщину любить Или не любить диктанты. Можно что нибудь разбить В старом мамином серванте. Можно что-то захотеть И чего нибудь лишиться, Можно к звёздам полететь, Надо только лишь родиться.

Зима приходит юнной девой, В мехах и белых кружевах. Она ступает королевой, Кидая серебро во прах. Она укроет грязь и лужи Стерильной белизной снегов, Чтоб не погиб наш мир от стужи И возродиться был готов. Пускай нам кажется нетленной Зимы холодная краса, Ничто не вечно во вселенной - Одна лишь вера в чудеса. Всего мгновение и что же? Кого мы видим пред собой? Теченье времени итожа, Поникла гордою главой. Старушка в драной кацавейке, По голубому рыжий мех, Тихонько дремлет на скамейке, И мех торчит из всех прорех. Её сокровищ больше нету: В соседний утекли ручей И по оврагам рвутся к свету Весенней буйностью ключей. Ещё чуть чуть, сама растает, Но этот круг не разорвать. И снова птицы, улетая, Её к нам в гости будут звать.

Как сказал один мудрый персидский поэт: "Ничего постоянного, прочного нет." Даже мудрые могут, увы, ошибаться. Неизменна лишь глупость в течении лет.

Из раза в раз, вставала Русь препоной, Заплотом, на дороге у того, Кто мыслил, что он выше всех законов И кара Божья не найдёт его. Откуда б не явились злые рати, Скалой вставал наш витязь на пути. О грудь его ломались супостаты, И не убить его, не обойти. Сражался он всегда не за награды, А бил врага, не покладая рук. Ну а поняв, что сил уж маловато, Менял шелом булатный на клобук. Шёл в монастырь, свою, спасая душу, Чтоб тяжкий грех убийства отмолить. Смиреньем чёрный камень тот разрушить И сердце Божьим светом напоить. Убить врага - всегда святое дело. Мы с ними бьёмся уж который век. Но только знаешь, вот какое дело: И злейший враг - он тоже человек.

Ну почему всё не так? Шаг. Вроде бы это пустяк. Шаг. Ну чтоже я за дурак! Шаг. Только бы там не овраг. Шаг. Овгаги придумал Враг! Шаг. Чтоб я ещё, вот так!? Шаг. Сил нету сделать шаг. Шаг. Шаг. Шаг...