Ромка Пыш

Как-то я понял, что на одни выдуманные истории читателям Дзена часто докучают. Тогда... в общем долго говорить не буду, вот одна забавная история, которая случилась со всеми советскими чемпионами мира по шахматам. В начале восьмидесятых годов один немецкий графолог попросил гроссмейстера Эстрина раздобыть ему автографы всех советских чемпионов мира, чтобы исследовать по почерку их характер. Первым делом Эстрин позвонил Михаилу Ботвиннику. - Жду вас завтра - сказал Михаил Моисеевич...

- Ну и что ты там увидел? Полурасстроенное ржавое пианино, или, может быть, подвал с маринованными огурцами... - вяло и заспанно начал Дмитрий, но на самом деле он почуял, что Костя нашёл что-то действительно важное, и поэтому притворился, что ему вовсе не интересно. - Похоже, тебе интересно подобное, - загадочно сказал Константин, хитро щуря глаза. - Ну хва-а-атит. Что всё-таки там? - А вот увидишь. Дима вздохнул, тяжело и надменно. "Ну вот это обязательно"? - простонал он мысленно. " - Нельзя просто нормально ответить?" - ещё раз про себя подумал он...

Вогабону Синицеву Кирилловичу было лет где-то сорок, а выглядел он на двадцать, причём в любой момент так, как будто он президент какой-нибудь, ну, или на худой конец, офисный менеджер: галстук, чёрная концертная рубашка, очки... Вогабон. Вогабон? Вогабон! Ну что это за имя, скажите на милость? Вообще, имятворчество Вогабон не любил, но все равно жил с этим странным именем, которое дали ему родители: поменять его мешало то одно, то другое, то он просто об этом забывал, то думал: "А чём у меня имя плохое?" Когда он об этом вспоминал, то снова либо дела мешали, либо забывал...