Александринка и Новая сцена

Гоголь, Лермонтов и Достоевский — зрители Александринки. Как известно, были времена, когда партер в театрах был стоячим, не слишком респектабельным в сравнении с ложами, которые абонировала привилегированная публика. В Александринке изначально был спроектирован сидячий партер, архитектор Карл Росси установил удобные кресла, продумал наклон пола для лучшего обзора. Партер стал «благородным» и по праву сравнялся с ложами. Сегодня партер нашего театра выглядит почти так же, как два века назад. Кресла имеют сквозную нумерацию от 1-го до 322-го, а у некоторых из них своя история. Так, по театральной легенде кресло № 172 занимал Михаил Лермонтов, кресло № 196 — Николай Гоголь, а в № 303 — Достоевский.

«Крошка Пушкин» в Александринке. В фойе нашего театра есть тихое место, где можно задержаться — витрина с точной копией нашего зрительного зала в миниатюре. Автор макета с золочёными ложами, изящной лепниной и хрустальной люстрой — Михаил Михайлович Платонов, художник-конструктор, который служит в Александринке уже более 45 лет. Именно его руками были созданы макеты к десяткам спектаклей, которые стали частью истории нашего театра. Особое очарование макету придаёт маленькая фигурка Пушкина, которая время от времени меняет своё место в зале. Если хотите увидеть, как рождаются сценические миры — загляните перед спектаклем на 4 ярус исторической сцены. Здесь выставлены макеты декораций к спектаклям Валерия Фокина — от «Женитьбы» до «Гамлета». Все они выполнены Михаилом Платоновым по эскизам Александра Боровского. Напоминаем, что наш театр участвует в программе «Пушкинская карта».

Люстра с историей: от Эрмитажа до Александринки. А вы разглядывали огромную люстру в нашем зрительном зале? Сложно представить, но когда-то она украшала Концертный зал Зимнего дворца, а в 1932 году стала частью нашего театра — и сегодня, как и сто лет назад, её хрусталь мягко мерцает перед началом спектакля. Размеры люстры впечатляют: высота — пять с половиной метров, диаметр — три метра шестьдесят сантиметров. Под куполом театра эти габариты не ощущаются, но когда раз в год люстру опускают в партер, чтобы промыть перед началом нового театрального сезона, видно, насколько она велика. Сотрудники театра приходят послушать, как люстра «разговаривает»: от прикосновения хрустальные и стеклянные подвески раскачиваются и звенят. Есть в театре и другие сокровища: старинные люстры XIX века, созданные во времена архитектора Карла Росси. Самая большая их них — золоченой бронзы на 48 «свечей» украшает Царское фойе.

Как обогревали театр в XIX веке? Правильный ответ — паровое отопление. Это была настоящая инновация того времени: Александринка стала первым зрелищным учреждением в России с такой системой. Но инженерное решение быстро проявило свои слабые стороны: • в зрительном зале во время спектаклей температура поднималась до 26 градусов; • в коридорах же в осеннее и особенно зимнее время было слишком холодно. В 1833 году модель теплоснабжения была частично переделана, увеличилось количество котлов, была внедрена система приточно-вытяжной вентиляции. Несмотря на модификации, отопление здания долго оставалось проблемной задачей, требующей постоянных улучшенных решений. Зрители жаловались то на духоту, то на холод и сквозняки. С электрификацией театра 1887–1888 годах система отопления потребовала комплексной переработки. В 1890-м паровое отопление Александринского театра было реконструировано в водно-паровое. По этой системе театр обогревается и сегодня.